Актриса моих снов

Все ушли на ланч, было двенадцать часов дня, а вот брюнетку я попросила остаться. Мы не общались всю эту неделю.

— Лекс, объясни мне, что с тобой происходит? — начала я. Да, похоже я уже и психологом стала. А что мне оставалось? Сцену мы эту с мазками красок/пальцев отыгрывали, ладно другую, но практически то же самое. Так что не было сейчас смысла объяснять по второму кругу.

— Я не хочу так трогать Костию. Она недостойна этого. — жест «рука-лицо» сейчас бы в самый раз… Я закатила глаза: оказывается, и у актрис бывает «сдвиг по фазе»…

— А хочу тебя так трогать.

— Лекса, прекращай молоть ерунду… Ты актриса…

— Не смей напоминать мне, кто я! — я была резко прервана. Что-то у меня было плохое предчувствие.

— Лекса, милая… Ты принимала сегодня что-нибудь? — как только я сказала «милая», так брюнетка меня сразу обняла, глупо улыбаясь. Это точно была не она…

— Да, таблетки от головы. Но почему мне не веришь, что ты мне нравишься?

Я тряхнула головой, стараясь не слушать бред.

— Где они? И где ты их взяла?

— Их оставил Коооол.

Ненавижу его. Они в моем домике, — смеялась та, а я так и не поняла, над чем.

— Пошли, покажешь, — я потянула ее к трейлеру.

Там мы нашли таблетки. Да, на них было написано «анальгин», но лежали какие-то синие капсулы, совсем не похожие на обычные белые. Я так и не поняла, что это за препарат, но примерно догадывалась.

Уложив зеленоглазую в кровать, мне пришлось лечь рядом, иначе она не ложилась. Я была прижата как любимая мягкая игрушка, чуть не задыхаясь.

Дождавшись, пока она уснет, вернулась на площадку. Там все меня ждали и как обычно Кинг разозлился. Я подозвала Анью, показывая им баночку.

— Написано анальгин, но таблетки не похожи. Их оставил Колман, а Лекса их приняла. Сейчас она под кайфом. Но вроде бы спит, — быстро объяснила я.

— Я бы убил этого придурка! — выругался мужчина.

— Так, сегодня выходной, снимаем завтра. В десять всем быть, — отчеканил Кинг, и все недовольно застонали, ибо у них отобрали один выходной.

Все разошлись по трейлерам, а я отдавала долг, всю ночь заботясь о брюнетке.

Давала попить ей, укрывала одеялом и слушала бред из ее уст.

Утром Вудс прятала от меня глаза. Это понятное дело, я «кулюторно» покинула ее со словами:

— Сегодня съемки в десять утра, а на столике настоящий анальгин.

Брюнетка должна понять сама, кто ее окружает. Ни Костия за целый день не поинтересовалась, что с ее девушкой, а ее друг вообще оставил препараты брюнетке, даже не предупредив.