В семье Пересветовых, например, появление маленькой девочки превратило троих мужчин в нежных и заботливых нянек. С рук ребенка не спускали, сюсюшки-масюсюшки, любимая принцессочка наша, благословение Божье. Глаша даже не плакала, потому что не имела к этому повода и возможности – на любое, еще только слабо зарождающееся «вя» младенца ее тут же хватали на руки и так и носили до ночного сна.
Отец Артем Константинович сразу же объявил всем родственникам, что дочурку нарекут в честь его бабушки Глафиры Александровны, женщины необыкновенной судьбы, одаренной непростыми знаниями и талантами.
Глафира Александровна, девица дворянского происхождения, бежавшая от революции с родителями в Харбин, а оттуда в Европу, возвратилась в Россию вместе с теми же родителями, решившими поверить Сталину, который пообещал, что все вернувшиеся из эмиграции не будут ущемлены в правах. На деле же ущемили их во всем, как только они ступили на территорию Советского Союза.
В ГУЛАГ отправили родителей, а Глафира каким-то чудесным образом была отпущена, правда, в статусе «ограниченной в правах» гражданки.
История ее жизни хранит много тайн.
Но Артем Константинович, выбирая имя доченьке, руководствовался тем фактом, что его бабка Глафира Александровна прожила долгую, насыщенную жизнь в великолепном здравии и еще более великолепном разуме до ста пяти лет. Имела два высших образования, знала несколько иностранных языков, преподавала в вузе и прожила шестьдесят лет с одним супругом, которого преданно любила до самой его смерти.
А через год после кончины мужа встретила другого мужчину, которого называла «милым, нежным другом» и с которым прожила еще десять счастливых лет.
Красавица была и обладала непростыми способностями, которые в семье не принято было упоминать, но совершенно определенно Глафира Александровна многое могла предвидеть, предугадать, кое-что умела в экстрасенсорном плане и обладала знаниями, доступными единицам. Только все тайком, без огласки – нельзя было в те времена распространяться на эти темы.
Вот и стал их «подарочек божий» Глафирой Артемовной – на счастье.
Счастья, надо сказать, у ребенка было с избытком.
Понятно, что, во-первых, это была любящая семья, в которой царили поддержка и забота друг о друге, и для любого человека одно это уже великое счастье, а во-вторых, в семье имелся материальный достаток, что далеко не последнее дело для благополучной-то жизни.
