– Когда она тебе это сказала? – максимально осторожно поинтересовался Андрей, боясь растревожить малышку.
– Да прямо сейчас! Вот прямо сейчас и сказала, что вы их там с папой совсем залили мокротой своей.
– А что она еще тебе сказала? – расспрашивал он, откровенно недоумевая, как реагировать на такие заявления сестренки, и пугаясь за нее ужасно.
– Сказала, чтобы ты не тужил… – И быстренько спросила: – А тужил – это что значит?
– Ну, – все больше пугаясь таких разговоров малышки, постарался что-то объяснить Андрей, – это когда тяжело и трудно живется.
В старину говорили: тужится человек изо всех сил, стараясь справиться с делом.
– Мама с папой говорят, что тебе не надо тужиться, что они помогут.
– Это тебе такой сон приснился? – нашел для себя самое простое объяснение Андрей.
– Да нет же! – первый раз за все эти дни весело рассмеялась Глаша и шустренько перебралась к нему на коленки. – Сон мне снился другой, про бабулю, а это мама с папой сейчас говорят.
– Какую бабулю? – заправил он ей за ушко мешающую прядку.
– Красивую такую, – с охотой поясняла Глаша и изобразила ручкой что-то неопределенное, красоту, наверное, в ее понимании: – Такую вот. Нашу какую-то, но я ее не знаю.
– И что сказала эта наша красивая бабуля?
– Погладила меня вот так, сказала, что все наладится как должно… А что такое должно?
– Как должно быть, – пояснил Андрей.
– Ну вот так и будет, – кивнула Глаша и погрозила пальцем: – А плакать ниль-зя.
– С того девятого дня, после смерти родителей, я перестала плакать, грустить, ждать и звать папу с мамой, бесконечно спрашивать всех, когда они приедут.
Для меня родители находились рядом, я их видела, разговаривала с ними и необычайно удивлялась, когда выяснялось, что все остальные их не видят. «Да как же?» – возмущалась я, мне казалось, что они надо мной так подшучивают, «вот же папочка стоит», и начинала передавать слова отца. И та «наша красивая бабушка» мне снилась частенько.
– Представляю, как твоя родня офигевала, – предположил Трофим. – Я вот на минутку представил, если бы с Агашей такое… Не приведи господь, – передернул он плечами. – Не понимать, что с ребенком происходит, беда с психикой на фоне стресса или болезнь какая-то. Не знать, что делать. Зашибись.
– Вот-вот! – рассмеялась Глафира. – Больше всех пугался Андрей, особенно когда все, что я транслировала «со слов папы», оказывалось в точку и помогало.
