Два довольно интересных предложения она отклонила, обосновывая отказ тем, что не видит себя той героиней, которую ей предлагают, – все один и тот же типаж нервной инженю или бунтующего подростка. Глафира всерьез призадумалась над вопросом: и что дальше?
Вернее, как задумалась – спросила себя: ну и куда дальше двинемся?
И внимательно прислушалась к ответу.
Ответ Глафира услышала, но подумала, что, видимо, зря она считала себя крутым режиссером, неосторожно растревожив тем самым спавшую в ней гордыню – что-то ее занесло в такие выси, только держись и штанишки не потеряй!
Проносилась, как дурак с селедкой, с этой идеей неделю, крутя ее так и эдак.
Перечитала пьесу, на которую нацелилась, несколько раз – читала, как учил их великий учитель в институте, их мастер:
«Всегда внимательнейшим образом читайте пьесу до мельчайших деталей. Забудьте все, что слышали об этом произведении и его героях раньше, все рассуждения литературных умников и дураков, и читайте. По нескольку раз, войдите в ритм, звучание этой пьесы, чтобы не пороть потом глупость на сцене.
А то у нас все, что ни ерунда, так современная трактовка. Например, изображают многие недалекие режиссеры и актеры иже с ними Гамлета полусумасшедшим неврастеником. А он был «Первый в Дании боец», как написано у Шекспира. Первый! Надо понимать, что в те времена значило быть первым бойцом в стране. Это мог быть только человек волевой, сильный, выносливый и смелый».
Вот она и читала, как учили. А еще ходила кругами вокруг театра, в который тоже нацелилась с этой самой пьесой и предложением поставить ее в качестве режиссера.
В ночь с седьмого на восьмой день ее мозгового штурма и мучительных размышлений первый раз, спустя двадцать два года, Глафире приснилась та самая красивая бабушка и сказала:
«А что тут думать? Иди да делай. Сама же знаешь, что это твое, а сомневаешься зачем-то. – Она погладила ее по голове, загадочно улыбаясь и уверила: – Все получится, вот увидишь».
Проснувшись на следующий день, Глафира пошла, куда и наметила.
Точнее, как «пошла»? Так просто в театр не заявишься, и уж тем паче в кабинет к его художественному руководителю, ну хотя бы по той простой причине, что любой театр хорошо охраняется.
Но не в этом дело. Даже если ты туда попадешь тем или иным способом, то принимать и слушать какую-то непонятную девочку с улицы никто не станет, это же ясно. А Глафира собралась не куда-нибудь, а в один из ведущих театров нашей страны.
А что, мелко не плаваем.
