Актриса

— А просто обратиться за помощью нельзя? Если бы не скрывала от меня дочь до совершеннолетия, можно было исправить задолго «до», — тихо сказал Платон, а я в который раз поражалась его спокойствию."

"После этих слов не хотелось сопротивляться, да и мне самой давно хотелось узнать: что со мной? И что означают его слова о том, что она меня прятала? Я училась в школе, фамилию никогда не меняла. Да, мать не представляла меня журналистам, не говорила, кто с ней живет, но она и не запрещала мне посещать кино, кафе или библиотеки.

Перед университетом я была посвящена во все секреты светской жизни, но все равно держалась в стороне. Всего лишь потому, что мне было не интересно. Только в университете, благодаря подругам и Леону, стала посещать такие мероприятия.

Мы ехали очень долго. Скорее всего, нас везли за город, потому что жилые комплексы уже закончились, за окном то и дело мелькали лесные пейзажи. Остановились перед железными воротами, медленно отъезжавшими в стороны.

Территория была огромная, дураком быть нужно, чтобы не понять, куда мы приехали.

— Приехали. Все выходим и идем на прием. Если кто-то не пойдет — охрана силком потащит, — сказал Платон, выходя из машины.

Впереди высокое здание, в которое мы поспешили войти. Антураж был мрачным, хотя на улице зеленый газон, красивые формы подстриженных кустарников — за территорией следят и ухаживают. Лифт бесшумно поднял нас на тринадцатый этаж. Если бы у меня были проблемы с психикой, я бы не пошла.

Визжала, кричала. Психи же так себя ведут? Или, например, суеверная… Но наша «веселая» компания продолжала идти по длинному светлому коридору. Почему врачи предпочитают белый цвет? Невесты выбирают белое платье — это понятно: символ чистоты и непорочности. А врачи для чего? Чем только не займешь свой мозг, чтобы одна и та же мысль тебя не сделала действительно психопатом. Металлическая табличка гласила, что мы пришли к главному врачу психиатрической больницы Елисееву Алексею Витальевичу.

— Здравствуйте, Платон Леонидович, Алексей Витальевич вас уже ждет. Проходите, — в приемной женщина средних лет в белом халате — кто бы сомневался — слегка привстала из-за стола и указала нам на вторую дверь.

Внутри сидел мужчина, не могу точно сказать, как он выглядел: в белом халате, волосы седые, выглядел намного старше человека, который утверждает, что мой отец.