Шушукаются между собой… Кирилл все мрачнеет. Пьёт водку. Друг полстопки, он — целую. И без закуси. Раз — и готово! Кирилл знает, что ведро может выпить и не окосеет. Но никто его доблести не замечает. Вообще его не замечают! Четвёртый — лишний. Уйти, может?
Не уходит. Держит что-то за столом. И не напрасно, как оказывается через несколько минут. Пары определяются. Как и планировалось. Рыжая придвигается ближе к Кириллу. От неё пахнет духами. И потом. Говорит что-то. Кирилл отвечает. Вот те на! Прежде, что б ни сказал, — никто даже не улыбался.
А теперь она хохочет без остановки. И придвигается все ближе и ближе. Вплотную. Бедро у неё мягкое и горячее. Кто говорил, толстая? Просто в теле. Жалко, водка быстро кончается…
Берут ещё. И водки, и пива с орешками. Платят, конечно, не бабы. Друган делает Кириллу знаки, что деньги закончились. Надо по-быстренькому перемещаться в квартиру. Там есть заначка, до утра хватит. Кирилл кивает, что понял. Кореш тащит свою даму танцевать. А Кирилл целуется с рыжей. Здорово у неё получается! У Кирилла кружится голова.
Он щупает её грудь, лезет под свитер. Там совсем жарко. И не разобраться. Он думал, один лифчик окажется — а там ещё что-то скользкое, шёлковое. Под него никак не залезть. Тогда Кирилл суёт руку ниже, под джинсы. Хорошо, что они на резинке. Только опять сплошной шёлк, никак не добраться до главного. Голова кружится…
Рыжая, оказывается, следит за обстановкой. Честь свою, что ли, блюдёт? Ха-ха-ха! Отталкивает его, когда музыка тихнет. Типа мы так просто сидели.
Говорит, чтобы вытер помаду. А Киря на руку дует, чтобы меньше болела — когда из штанов ейных эвакуировался, повернул как-то не так. Что-то хрустнуло — и заболело. Рыжая интересуется:
— Больно? — и замечает татуировку; читает вслух: — ЛОРД.
Ей смешно:
— Зачем написал? Принц, что ли, какой-то?
Он прямо опешил:
— Не знаешь?"
"Дуть перестаёт и смотрит презрительно… Думает, что смотрит презрительно, а как там на самом деле выходит, не знает — алкоголь мимику по своему перекраивает.
Говорит с гордостью:
— Это старинная воровская татуировка! Легавым Отомстят Родные Дети.
Пёс его знает, старинная она, воровская, или какая. У бабы круглеют глаза:
— Ты сидел?
Он кивает: сидел. Думает, что б ещё такого сказать, но тут кореш со своей тёлкой приходит. Тоже в помаде весь. А у неё пуговички на блузке расстёгнуты и кружева чёрные в разрезе видны. Дышат оба, как паровозы. Кирилл аж позавидовал: его-то толстуха даже не раскраснелась толком.
