Честно, я сам удивился! Обычно у крыльца ставили, а он тогда говорит: здесь ставь! И на кладбище когда ездили, тоже сказал: близко не подъезжать! Вот! Это он, я тут ни при чем!
— Ты у меня, ишак, счас точно поедешь на кладбище!
— Василич!…
Патронов в тайнике не нашли. Он был пуст, как и сейф. Но на дне оказались следы вещества, похожего на ружейное масло.
* * *Старый прапорщик обыскивал Кулебякина перед тем, как водворить в камеру. Действовал он обстоятельно, используя весь свой многолетний опыт, и процедура длилась несколько минут.
Заинтересовался прапор и татуировкой:
— Это ты зачем написал?
После удара ББ одно ухо слышало плохо, и вопрос пришлось повторить. Кирилл дёрнул щекой в подобострастной улыбке:
— В колледже баловались.
— Знаешь, что означает?
— Конечно! Люблю Одну — Раздеваю Другую.
За спиной хлопнула дверь камеры.
Полумрак, вонь. Кирилл огляделся. На скамейке у стены растянулся мужчина, с головой укрывшись драным пальто.
Торчали только ноги в грязных штанах и шерстяных носках некогда белого цвета. Мужчина посапывал, не обращая внимания ни на грохот двери, ни на появление сокамерника.
Тормошить его Кирилл не стал. Сел на корточки, прижался к стенке спиной. Очень быстро сквозь куртку проник холод бетона, затекли ноги. Он чуть изменил положение. Посмотрел на спящего мужика с раздражением, но потом, очень быстро, во взгляде вспыхнул интерес…
Кулебякин рассчитывал на адвоката.
В то, что крючкотвор сумеет добиться освобождения, Кирилл верил слабо — денег у него почти нет, а за бесплатно они только по телевизору могут кривляться. Придёт, отбудет номер и уйдёт, даже не подав толкового совета. Так что не в освобождении дело — в двоюродном брате. Надо ему сообщить, что влетел. Пусть делает ноги. Киря, конечно, его не сдаст никогда, но… Кто знает, как все обернётся?
Вспомнив Катышева, Кулебякин поёжился. Ещё один удар — и он бы рассказал и про брата.
Не только б адрес назвал, но и дела его все перечислил. А за ним много всякого. Разбои, грабежи. Есть и «мокрое».
Вероника с брательником не знакома, а то бы предупредила его.
С адвокатом пришлось обломаться.
Причина крылась не в коварстве Акулова. Отказалась приехать Тростинкина, которая должна была допросить Кулебякина и оформить его задержание на 72 часа в качестве подозреваемого. Риту пришлось долго вызванивать.
