— Нам придётся осмотреть комплекс.
— Осматривайте. Там пока все закрыто, я объявление вывесила, что временно не работает. Кстати, я ведь тебе кое-что обещала узнать! Записывай: Калмычный Иван Иванович…
Акулов не стал говорить, что личность владельца «фольксвагена» уже установлена. Блокнота с собой не было, записал на бумажке с названием микстуры. Лариса это заметила:
— Тоже привёз? И я привезла…
— Ничего, больше — не меньше.
— Калмычный… Записал? Директор завода тяжёлого машиностроения. На редкость нудный мужик.
— А что его с Громовым могло связывать?
— Голубая луна. Шутка! Громов, когда ещё из армии не уволился, был военным представителем на этом заводе.
Они поговорили пару минут и расстались.
Проходя мимо ларисиного «фокуса», Акулов посмотрел номера. Как он почему-то и думал, они были не простыми, из хорошо известной блатной серии, курируемой лично шефом городской автоинспекции. Официально такие госзнаки каких-либо преимуществ не давали, о чем главный гаишник не уставал повторять в многочисленных интервью.
А по жизни — любой дорожный инспектор хорошо знал, что такие машины лучше не тормозить.
Любопытно, во что ей это обошлось?
* * *…В квартире Лариса передала вдове администратора не только детское лекарство, но и две тысячи долларов.
А потом у женщин состоялся разговор. Он был долгий. И напряжённый.
* * *— Я хочу кексик! — Тростинкина потянулась. — Ты мне его не привёз? Может, сходишь? Я пока чайник поставлю…
Акулов приехал в прокуратуру без угощения и бежать за ним не собирался.
Деньги у него были — одолжил у знакомого коммерсанта, отдал долг в ИВС и теперь мог бы накормить Риту сладким, но расстилаться перед ней не хотелось. Если бы она раньше сказала, когда он звонил и предупреждал, что заедет — тогда бы что-нибудь купил по дороге.
— Все с тобой ясно, — Маргарита усмехнулась, вытянула из длинной пачки сигарету и прикурила, не дожидаясь, пока ей поднесут зажигалку, как поступала обычно. — Не больно-то и хотелось!
В кабинете было дымно, хоть топор вешай.
Приоткрытая форточка не спасала. Сколько же она высаживает за день? Полторы пачки, не меньше. И каждую сигарету, как заметил Андрей, докуривает до фильтра.
— Закрыла я твоего Кулебякина.
— Он не мой, он наш общий.
— Сазонова сегодня вечером отпущу. Но от подделки документов он все равно не отвертится.
— Никто его не посадит.
— А через три дня и Кулебякина, наверное, придётся отпускать.
