Её сожителем! — Последняя фраза звучит несколько странно, словно, будь Андрей извращенцем и пьянствуй со своим сожителем, претензий бы к нему не возникло. — И выпили вы совсем не сто грамм. Больше! Значительно больше… Короче, Акулов, распишитесь вот здесь, где стоят галочки. Вы задерживаетесь по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью один статьи сто пять Уголовного Кодекса. В дальнейшем, я нисколько не сомневаюсь, обвинение будет переквалифицировано на часть два пункт «м» данной статьи — убийство в целях использования органов или тканей потерпевшего.
Ну, расписывайся, кому говорят!
У Акулова в горле сухо. Перед глазами все кружится, расплывается. Он не может пошевелиться. Сидит, чувствуя на плече пудовую тяжесть руки уэсбэшника.
Прокурорша наслаждается его слабостью. Потом проявляет немного жалости:
— Ладно, сиди уж, малохольный ты наш. Я сама за тебя распишусь!
В несколько точных движений она подделывает роспись Акулова. Откладывает авторучку, ровняет стопку протоколов. Улыбается:
— Ты, Акулов, на себя много взял.
Решил, что ты само правосудие? Типа самый крутой и честный? Да хрен там с селёдкой! Ты не правосудие, ты так, просто погулять вышел. Человек, мешающий обществу. Поэтому и нужно тебя от нашего общества изолировать. Пока не одумаешься. Пока не станешь, как все. А то и сам мучаешься, и других мучаешь. Посмотри лучше, какая жизнь кипит за окном! А ты чем забавляешься?..
* * *За окном было темно.
Андрей смотрел на своё отражение в стекле, потом перевёл взгляд на Ольгу.
Оказывается, задремал, пока она мыла посуду. Ну и кошмар же привиделся! Кошмар, который вполне мог обернуться реальностью.
Когда Иван умер, появилось два варианта дальнейших действий. Официальный и, так сказать, теневой. Доложить руководству, вызвать прокуратуру и отвечать потом на множество неприятных вопросов, или втихаря смыться. Андрей не долго размышлял, прежде чем принял решение. Обыскал карманы убитого, вложил в его руку оружие и ушёл, никем не замеченный. Попетлял по дворам, чтобы сбить со следа собаку.
Отстраненно подумал, что быть в шкуре разыскиваемого убийцы ему не приходилось. И никогда не думал, что придётся. Теперь с этим жить… Как там, всего несколько часов назад, говорила Ядвига? Если он совершит преступление, но внутренне будет уверен, что поступил правильно, то не попадётся? Что ж, значит, его не посадят — Андрей ни грамма не сомневался, что действовал правильно. И был уверен, что и потом, успокоившись, не начнёт сомневаться.
