Зазвенел хрусталь, «актёр» сказал пошловатый тост. Звон усилился, раздались одобрительные голоса. Дежурный тост имел больший успех, чем правдивый рассказ. Акулов почувствовал, как покраснел. Хорошо, что в комнате было довольно темно, так что даже Маша, сидевшая рядом, ничего не заметила. Чокнулась, выпила, взяла бутерброд. Сосед справа чавкал салатом. Кажется, он доедал уже третью порцию «оливье»…
Акулов приложился к рюмке с коньяком, поставил её и откинулся на спинку стула. Перевёл дыхание. А что, собственно, такого произошло? Ну, не приняли его рассказ.
Ожидали чего-то большего. Так ведь он и не хотел поразить аудиторию. Главное, что от него отстали. Теперь можно спокойно высидеть обязательное время и тихо смыться домой.
Смыться?
Акулов вздохнул. Наверняка Маша захочет остаться до конца праздника. Конечно, он сможет её уговорить, но тогда настроение будет испорчено. И его, и её. Его даже, наверное, в большей степени. Так что лучше уж потерпеть. Тем более, что он уже не в центре внимания…
Дама в облегающем платье смотрела на него неотрывно.
Когда Андрей встретился с ней глазами, спросила:
— А что, все преступления, которые удаётся раскрыть, раскрываются так легко?
Женщина говорила тихо, но её голос отчётливо слышался, несмотря на гвалт, создаваемый остальными участниками застолья.
— Нет, конечно! Над большинством приходится поломать голову и стереть ноги. И кроме того, если бы все легко раскрывалось, то это было бы не интересно. — Андрей не задумался над ответом, хотя никогда прежде ему таких вопросов не задавали.
— Ключевое слово — «интересно», — задумчиво произнесла женщина, сделав глоток сухого вина.
А мужчина в клетчатом пиджаке хохотнул:
— Конечно! Там, где преступник не забудет собаку, дело повисает глухарём!
Акулов потянулся в карман за сигаретами. Ради торжественного случая пришлось отказаться от привычного «Беломора» в пользу «Винстона». По сравнению с респектабельным куревом остальных участников застолья красно-белая пачка Акулова смотрелась бледно, но, по крайней мере, эти сигареты удовлетворяли его крепостью табака.
Хотя и сильно били по карману.
Акулов поднялся.
— Ты куда? — Маша отложила бутерброд с красной икрой.
— Пойду на кухню, подымдю."
"— Так вот же пепельница!
— И так дышать нечем. Да и позвонить надо. — Андрей поставил стул на место: — Я быстро.
— На работу будешь звонить?
Он не ответил.
Кухня размерами почти не уступала гостиной.
