– Что, было ясно, что краденые?
– На них, конечно, не написано, но у нее-то взгляд наметанный, она столько лет в торговле отработала. Она отказалась, и другие тоже не взяли, хотя парень цену вдвое скинул. Она говорит, он бухой был, еле на ногах держался. Трепался, что «котлы» его и хочет их толкнуть, потому что не хватает на бутылку, но это, конечно же, лажа.
– Хорошие часы?
– «Ситизен» или «Сейко», Светка точно не помнит, я тоже марку спрашивал. Подделка, наверно, но приличная. Он с трехсот рублей начал торговаться.
– Значит, так, Артур. Вот тебе наш номер телефона, расспроси подругу как следует. Может, она число вспомнит или еще какие подробности. Один он был или с кем-то, приходил ли раньше…
– Она говорила, раньше он только водку покупал.
– Все равно поговори как следует. Ты же охранник, тебя учить не надо! Потом нам перезвонишь и расскажешь. Все, дуй домой. Про то, о чем мы здесь с тобой разговаривали, – никому ни слова. Даже ей. Матери что-нибудь соврешь.
Можешь сказать, что по поводу Олега тебя пытали. Все, давай, нам тоже спать хочется.
Артур недоверчиво смотрел на Акулова:
– Что, можно идти? А как же с этой… с дракой?
– Драка откладывается. До свидания. Если постовой внизу спросит, скажешь, что от нас убежал. Пока!"
"Заваров, помявшись, вышел. И тут же, не закрыв до конца дверь, просунул голову в кабинет:
– Спасибо. Я обязательно позвоню.
17. Личные дела Акулова
– Приятно чувствовать себя благодетелем?
Они сидели в кафе неподалеку от РУВД, куда зашли по настоянию Акулова.
Конечно, пили, но в меру, не забывая о закуске, благо готовили в заведении куда лучше, чем можно было рассчитывать, ориентируясь на интерьер и ценники. Кроме них двоих, посетителей не было. Только за стойкой, развернувшись к телевизору, скучали бармен и официантка. Шла программа новостей кабельного телевидения.
– Первый раз вижу, чтобы в кабаке такое смотрели, – озадаченно заметил Акулов. – Может, тут штаб-квартира какой-нибудь политической партии? А что касается моего самочувствия, то да, приятнее быть благодетелем, чем подонком.
И сажать парня только за то, что он научил уму-разуму трех обезьян, я не намерен. Что, в тюрьме он лучше станет? Выйдет озлобленным на весь мир, причем – справедливо озлобленным, и в следующий раз не зверей пойдет пинать, а замолотит… не знаю кого. Так что если Заварова и арестуют, то пусть это произойдет без моего участия.
