В задержании принимали участие человек пятьдесят, в том числе начальник управления, который замаскировался и сидел в машине квартала за два от места «стрелы». Рассредоточились во всех окрестных магазинах, парадняках, все тачки, которые смогли отыскать, на улицы выставили. Среди прохожих – ни одного, наверное, гражданского, одни наши люди. Даже на крышу снайпера посадили. Зачем – никто не знает, потому что винтовка в РУВД была, а патронов к ней – ни одного. Рации выдали всем, но пользоваться запретили.
Как никак, мафию брать собрались, кто знает, какая у них техника, могут и разговоры наши прослушать. Ждем. Кооператор стоит на углу, который ему рэкетиры назвали, держит пакет и трясется. Время проходит, вымогатели опаздывают на полчаса. Что делать, если они вообще не появятся, мы не обговорили. Вообще такого варианта не предусмотрели, это уже потом научились не полагаться на точность бандитов, а тогда почему-то считали, что они все делают вовремя.
Кооператор заходит в магазин, спрашивает у нашего сотрудника, что ему делать.
Тот говорит:
«Жди». Потому что сам не знает, как поступить, а посоветоваться не с кем – в РУВД звонить бесполезно, там только дежурный остался, сидит, за автомат держится, ждет, когда «Коза ностра» налетит своих задержанных отбивать, а в эфир выходить нельзя. Полное радиомолчание, как у диверсионной группы в автономном рейде по тылам врага. Кооператор ждет. По лицу его видно – жалеет, что с нами связался. С опозданием в сорок пять минут бандиты появляются.
Подруливают на раздолбанной «копейке», зовут барыгу к себе, не выходя из машины берут «куклу» и сваливают.
Немая сцена. Из наших никто не дернулся, все ждали, когда дадут приказ производить задержание, а его никто не подал. Так получилось. Слишком много руководителей сконцентрировалось на одном квадратном месте площади, и ни один не рискнул взять ответственность на себя.
Кооператор стоит на углу. Трястись перестал, но видно, что ничего не понимает.
Думает, что операцию перенесли и бандитов задерживают подальше от места встречи, с использованием вертолетов и тяжелой танковой техники. Он с самого начала такой вариант предлагал, хотел, чтобы рэкетиров взяли дня через два после «стрелки», – надеялся, что тогда они не догадаются, кто их милиции сдал.
Ну, значит, кооператор стоит, недоумевает, а мы все из своих укрытий повылазили, топчемся в трех метрах от него, шепотом друг на друга матюги складываем.
