Делалось все это, несомненно, исключительно на благо РУВД, но отыскались люди, не понимающие современных нюансов, мечтающие построить карьеру на чужих, заслуженных костях – и благородного Ивана Тимофеевича втоптали в грязь. Быть может, в чем-то он и был неправ, где-то проштрафился и не доглядел, но разбираться с этим надлежит в узком кругу, не вынося позор на люди, которые и так думают о милиции одни только гадости.
Неизвестно, действовали на собеседников незатейливые доводы начальника, или они руководствовались какими-то другими убеждениями, но рычаги воздействия на следствие были приведены в движение, и по истечении трех суток Сиволапов был выпущен на свободу без предъявления обвинений.
У него отобрали подписку о невыезде, но, как пояснил адвокат, эта мера – не более, чем жест отчаяния со стороны следака, вынужденного наступить на горло собственной песне под давлением вышестоящих сил.
Возвращение Ивана Тимофеевича в РУВД триумфальным назвать было нельзя, но и незамеченным оно не осталось. Сиволапов злорадно сорвал печати с двери кабинета, посидел за столом, с наслаждёнием ощущая, как возвращается привычное ощущение власти, и взялся за телефон внутренней связи.
Подхалимы торопились засвидетельствовать почтение, прочим доставалось на полную катушку. Раздухарившись, Иван Тимофеевич принялся совать нос и в те дела, которые его по службе напрямую не касались. Только окончание рабочего дня умерило пыл опального полковника. Посмотрев на часы, он вспомнил, что пропустил обед, и позвонил в ресторанчик, с хозяином которого был связан коммерческими делами.
Переодеваться в гражданский костюм Сиволапов не стал. Он и прежде, с тех пор, как достиг больших звезд на погонах, любил ходить в форме, а после освобождения из МИВС, кажется, и спать был готов, не расстегивая китель.
* * *В ресторане его ждал отдельный кабинет, самоё удобное место, отгороженное от общего зала зеркальными стенками. Стол уже был сервирован, через несколько минут обещали подать горячее, и в предвкушении пиршества Иван Тимофеевич позволил себе легкий аперитив.
На этом обед и закончился.
Сиволапов обратил внимание на парня лет двадцати, уверенно шедшего через зал ко входу в его кабинет. Внешний вид парня не соответствовал уровню постоянных посетителей заведения: дешевая куртка, затрапезные джинсы, ботинки и футболка с развалов секонд-хэнда. На него обращали внимание, но он держался очень спокойно, без тени стеснения, и ловко обходил столики, приближаясь к зеркальным дверям.
