Пока ехал – готовился, но теперь все вылетело из головы или показалось ненужным, пустым, каким-то даже жалким. Ей нужны не слова утешения – утешить и соседки могут, а реальная помощь, которую Акулов пока что оказать был не в состоянии. Начать самостоятельное расследование, найти настоящих убийц? Хороший сюжет для кино, но не для жизни. А даже если и заняться поисками, то многое ли сможет вчерашний зек, за время отсидки подрастерявший оперские навыки и связи?
– Да вы садитесь, что же стоите? – Валентина Ивановна выдвинула из-под стола табуретку, и Акулов присел.
– Знаете, вы чем-то похожи на Костю.
«А вы – на мою маму», – подумал Акулов и сказал:
– Тюрьма накладывает свой отпечаток.
– Как он там?
– Нормально, насколько это может быть.
– Он тоже так говорит, но я почему-то не верю.
– Напрасно, сейчас у него все нормально.
– Вот именно, что сейчас…
Фраза повисла в воздухе. Валентина Ивановна пытливо смотрела на Андрея, а он старался сохранить лицо, прикидывая: «Не мог же он ей о „прессе“ писать, не стал бы этого делать.
Да и цензура бы не пропустила…»
– Давайте чая попьем. Или вы сильно спешите?
– Нет, конечно… У меня есть время. Все, необходимое к чаю, уже было на столе, стояло на немудреном подносе, прикрытое стареньким полотенцем, и Андрей понял, что женщина готовилась к его визиту.
Кипяток Валентина Ивановна налила из термоса с восточными картинками на мятых боках.
– Вам нужна холодная вода, чтобы разбавить? Костя всегда так делает.
– Я тоже. Все время обжигаюсь горячим…
– Возьмите, это кипяченая.
Как вы считаете,сколько Косте дадут?
Акулов вздрогнул и облил пальцы водой. Свои мысли по этому поводу он неоднократно высказывал в камере, но Сидоров ему не верил. Андрей считал, что когда срок следствия по убийству приблизится к концу, вспомнят про заявление,написанное Костей об утере удостоверения. Арестанту вменят статью о заведомо ложном доносе, сопряженном с обвинением неустановленных лиц в совершении тяжкого преступления, за это дадут год-полтора условно и амнистируют.
Про убийство на суде никто и не вспомнит, уж слишком слабы доказательства, но и освобождать сидельца «просто так» областная прокуратура не станет, опасаясь нагоняя за незаконный арест.
Костя с доводами Акулова не соглашался, был уверен, что сидеть ему долго и, похоже, сумел убедить в этом мать. Может, и не говорил такого прямо, наоборот, на свиданиях бодрился и пытался ее успокоить – но мать почувствовала состояние сына.
– Я уверен, что его освободят на суде.
