Симпатичный был его ровесником, тоже готовился к уходу на пенсион, но, в отличие от Тимофеича, разветвленных связей в деловых кругах не имел, а потому был озабочен вопросом будущего трудоустройства. Наниматься обычным охранником после долгих лет руководящей работы совсем не хотелось, и он подкатывался к Ваньке-вору, как звали Сиволапова за глаза сотрудники управления, с разными хитрыми вопросами и намеками, а Ванька лениво отбрыкивался, млея от приятного разговора и двухсот граммов благородного алкоголя, согревающего желудок.
В этот момент и позвонил Дракула. Будь Сиволапов немного трезвее, он непременно отказался бы от рандеву, постарался бы перенести на более удобное время, а тут вот взял и согласился. Конечно, свою роль сыграла и фраза о важной теме, оброненная авторитетом. Иван Тимофеевич почему-то сразу решил, что речь пойдет об Акулове, и на секунду нахмурился, но тут же убедил себя, что новости будут хорошими.
Уже будучи в дороге, он крепко выругался. Второй раз, за короткое время, являться в бандитский вертеп при полном параде ему не хотелось.
Пришлось нестись в управление, менять форму на штатский костюм.
Бросив пакет с обмундированием в багажник своего «ниссана», полковник наказал дежурному немедленно извещать его при любых неприятностях, заставил дважды повторить номер своего мобильного телефона, прыгнул за руль и через пятнадцать минут был уже около бани.
Здесь он снова посетовал, что согласился на встречу. Из распахнутых окон бильярдной доносились звуки отвязного гульбища, площадка перед входом была забита самыми разными тачками, от ржавых ведер до внедорожников за сто тысяч долларов.
Среди машин слонялись подозрительные личности. Кто-то чинил разборки, другие хлестали пиво или, нахлеставшись сверх меры, опорожняли желудок, сопровождая действия громкими плавными звуками.
«Надо наряд сюда вызвать, чтобы порядок навели», – с неприязнью думал полковник, выруливая в поисках места для парковки.
Едва не зацепив боковину черного джипа, Тимофеич выматерился в полный голос.
Машина, как он знал, принадлежала Дракуле. Если бы полковник ее хотя бы поцарапал, сыскалась бы масса желающих прогнуться перед авторитетом, начистив рыло неуклюжему чужаку. Что в такой ситуации делать? Отстреливаться? Размахивать ксивой? Представив, как его, избитого, тащат к Дракуле для решения вопроса о размере контрибуции, Сиволапов заругался совсем плохими словами.
Несмотря на всю нервотрепку, до точки свидания удалось добраться без ущерба для самолюбия.
