Подключились к домашнему и служебному номерам Акулова, но интересной информации из его разговоров выкачать не удалось. А может, и не пытались, посчитав такие мероприятия нерентабельными? Проконтролировать Дракулу в этих вопросах Сиволапов не мог, приходилось верить авторитету на слово.
Одно было ясно: опер принялся ворошить старую историю, и добром это, скорее всего, не завершится.
Придется его опять останавливать…
Два года назад, когда из-за действий Акулова сорвалась красивая цепочка квартирных мошенничеств; обещавшая принести прибыль, выражаемую шестизначной цифрой, Дракула конкретно дал понять, что вопрос физического устранения оперативника не стоит даже обсуждать.
Не по каким-то нравственным мотивам, а из чисто прагматических соображений. Смерть Акулова могла дать краткосрочную победу в тактическом плане, но с точки зрения стратегии несла сплошные убытки. Вместо одного выбывшего из строя мента появятся несколько действующих, которые станут упорно копать, вполне возможно – нарушая все границы правового поля, и ничто не помешает им докопаться до истины.
Пусть не хватит доказательств для суда, но ведь могут дать ответку адекватными способами, без адвокатов и протоколов. Убийство одного офицера угрозыска может иметь смысл лишь в том случае, когда он работает на свой страх и риск, не делясь полученной информацией, желательно – для достижения «шкурных», а не служебных целей. В противном случае те, кто его заменят, пройдут той же дорогой, а «зачищать» всех – вариант реальный только для книг про киллера по кличке Гуманоид.
– Ладно, Сивый, сообразим, как тебе помочь, – пренебрежительно сказал Дракула, когда закончил со своей девочкой и они опять соединились в предбаннике за столом с бутылками запотевшего «Туборга». – Куда ж теперь мне деваться? Одной веревочкой повязаны… Как, кстати, девчонка оказалась, шустрая?
Иван Тимофеевич покивал одобрительно, показал большой палец и вскоре отбыл проверять доверенное ему подразделение.
Глядя вслед продажному менту, авторитет пробормотал:
– Вот так-то, Ваня.
Не имей сто друзей, а то они когда-нибудь окрепнут и поимеют тебя все сразу…"
"Фраза, произнесенная с оттенком ностальгии, относилась к начальной фазе их сотрудничества, – когда милицейский полковник мог согнуть начинающего бандита в бараний рог и Саше Графову временами приходилось перед ним буквально стелиться, чтобы найти компромисс между интересами группировки и барыги в погонах.
