Акула пера в СССР

 — А всё — пьянство и отсутствие практики!

— Да вы меня тоже неслабо отделали! Не были бы пьяные — лежать бы мне на тротуарчике. Пьянству — бой, пьянству — гёрл!

В это время объявили отбытие дизеля и прибытие пассажирского. Московский поезд пах не колбасой, а так, как и положено поезду: раскаленным металлом, дымом и сортирами. Федос — толстенький, потный, с кучей сумок, выкатился колобком из вагона СВ и, пыхтя, поскакал прямо через пути к стоянке, где дежурили таксисты.

Те мигом его обступили.

Явно — тоже имели свой интерес. Милиционер на крыльце вокзала взирал на эту суету без всякого интереса, сбив фуражку с макушки на лоб, пожевывая травинку и щурясь на солнце. Мы не спеша, ожидая, пока таксисты отстанут от челнока (или как это сейчас называется?), двигались по дорожке к стоянке.

Колбасой всё-таки запахло. Сервелатом, докторской и чем-то еще, малознакомым. Звякнули бутылки дорогого алкоголя, зашуршали обертки…

— Салют, Сапун! Держи, — Федос сунул ему какой-то небольшой сверток, взял деньги и отвернулся.

Пришлось покашлять, чтобы привлечь его внимание.

— А ты что за… А-а-а, Белозор? Намаялся я с твоим заказом. Восемьсот рублей с тебя за всё.

-..ять, — сказал я и полез за деньгами. — Эксплуататор!

Челнок только широко улыбнулся, демонстрируя золотую фиксу. С Федосом спорить было бессмысленно. Не отдаст товар — и всё. Потом найдет, кому загнать барахло, за ним не заржавеет. Так что накопленные матерью Белозора деньги улетали в трубу.

Заначку Геры я пока не нашел. Но, зная Викторовича, он ее точно спрятал в книгах. Придется перетряхнуть этажерку — и все полки… А эти деньги лежали в простом бумажном конверте в верхнем ящике стола, запертом на мебельный ключ. Девятьсот двадцать рублей, два царских червонца и серебряная цепочка — все сбережения. Сберкнижку Федоровна не заводила, поскольку государству доверяла не очень — старая школа!

Пересчитав десятирублевки, челнок сунул мне в руки одну из сумок — тяжеленную — и хлопнул по плечу самого толстого таксиста:

— Поехали, Гриша, в «Волну», — это ресторан такой, на берегу Днепра, самый шикарный в городе.

«Волга» с шашечками увезла челнока кутить, а мы с Тимохом двинули в сторону «Белого аиста» — то ли кулинарии, то ли закусочной на другой стороне привокзальной площади.

Над потолком вяло вертелся вентилятор с тремя лопастями, на которые пытались усесться крупные зеленые мухи.