Аквамариновое танго

Так вот, в одном наборе недоставало кольца, а в другом – целого браслета.

– То есть как минимум две вещи исчезли. Вы запросили у адвоката подробности по этому поводу?

– Он уже тогда снюхался с Делотрами и меня не жаловал. Когда я стала требовать отдать мне кольцо и браслет, он заявил, что ничего не знает и привез все, что было. У него на лице было написано, что и этого для меня слишком много, – обидчиво добавила Жанна.

– У вас сохранились эти коробки с пропавшими украшениями?

– Нет. Я все продала.

– А как должны были выглядеть пропавшие вещи?

– Кольцо – платиновое, с большим бриллиантом.

Браслет из жемчуга в два или три ряда, если судить по тому, какое было ожерелье… С вас 30 франков, сударыня.

– Мы еще не закончили нашу беседу, – с улыбкой ответила Амалия. – Скажите, вы были в курсе сердечных дел вашей сестры? Какие отношения у нее были с Леоном Жерве?

– Да какие отношения, известно какие, – пробурчала Жанна. – Я сразу же ей сказала, как его увидела, что у них ничего не выйдет.

– Почему?

– Потому что он свинья, которая использует женщин как ступеньки для своей карьеры.

Сначала у него была какая-то циркачка, потом Ева Ларжильер, но она гораздо старше его, в газетах стали над ним потешаться, и тогда он переключился на Лили. Потом за Лили стал ухаживать богач Делотр. Она не хотела иметь с ним никаких дел, но Леон ее уговорил: мол, раскрути его на деньги, заставь купить театр, и будем выступать там вместе. Он был просто зациклен на том, чтобы иметь свой театр, чтобы ни от кого не зависеть. Ну вот, Лили и связалась с Делотром из любви к этому недоумку. А ведь Робер, между прочим, хороший был человек, – обидчиво прибавила Жанна. – Терпел все капризы Лили, все ее выходки, дал ей свою фамилию, завещание написал…

– Скажите, Жанна, это правда, что вы родили Делотру ребенка, чтобы выдать его за сына Лили?

Жанна поджала губы.

– О-о… Теперь я точно вижу, вы из полиции. Глубоко роете… Или Лили проболталась? Нехорошо, она же обещала никому не говорить, да и не в ее интересах это было.

 – Жанна вздохнула. – Ладно. Это был мой ребенок. Лили потом говорила, что я пошла на это только из-за денег. Неправда, мне Робер нравился. Он хороший был человек, честный, порядочный, а погиб только из-за того, что с ней связался. Если бы не она, он бы давно уехал из Парижа, но Лили не пожелала покинуть город, а расплачиваться пришлось ему. Но она всегда так жила – набедокурит, а платят всегда другие. А ей – что с гуся вода.