Аквамариновое танго

Она была не красавица, конечно, но с хорошей фигурой, с выразительными глазами…

– Очень элегантно носила самые простые вещи, – подхватила Бланш. – По-моему, она первая ввела в моду короткие волосы.

– Нет, – ответил Габриэль, – первой была актриса Ева Ларжильер."

"– Ну, неважно. Словом… с таким стилем… с таким вкусом… Я хочу сказать, такое самоубийство как-то не в стиле Лили Понс. Вы не находите? Вся кровать была залита кровью…

Эрве деликатно кашлянул, словно напоминая, что они как-никак ужинают, а за едой о таких вещах говорить не принято.

– Откуда вам это известно? – спросил Габриэль.

– Савини говорила.

– Жена Жозефа Рошара?

– Хм, – сказал Эрве с неподражаемой интонацией. – Скорее уж он был ее муж. Савини заправляла всем хозяйством и делала это прекрасно. Не скрою, нам до сих пор ее не хватает.

– Рошары ушли от вас вскоре после того, как…

– Нет, не сразу. Где-то полгода прошло, по-моему.

– Меньше, – вставил кюре. – Месяца четыре.

– И как они обосновали свой уход?

– Сказали, что им тяжело находиться в доме, где произошло такое.

– Вы хорошо им заплатили?

– Только то, что им причиталось. – В голосе кюре прозвенели металлические нотки, и Габриэль понял, что тот определенно не имел привычки баловать слуг.

– Этих денег хватило бы на покупку кафе в Ницце, к примеру?

– Вероятно. Если бы кафе было для зябликов и соответствующих размеров. – Судя по всему, кюре Моклеру было не чуждо чувство юмора.

– Однако в Ниццу они приехали с большими деньгами, – настаивал Габриэль. – Может быть, кто-нибудь из них незадолго до увольнения получил наследство?

– От кого? Их родители давно умерли, а если бы речь шла о других родственниках, я бы знал. Да и не было у них близких родственников, только совсем дальние, которым они даже открыток на Рождество не посылали. А почему вы спрашиваете? – подозрительно осведомился Моклер.

– Так, – уклончиво ответил Габриэль.

– Да, – ответила Бланш. – Обычно женщины выглядят довольно вульгарно, когда используют такой цвет, но у нее было интересное лицо, и ей шло. Я в те дни даже немножко ей завидовала…

Кюре открыл рот, хотел что-то сказать, но посмотрел на Эрве и, насупившись, стал шумно мешать ложкой кофе в чашке – так, словно напиток был его злейшим врагом.

* * *Телеграмма Габриэля, посланная Амалии Корф.