Аквамариновое танго

– Дело Феррана ты закончил, верно?

– Да, месье.

– А эти, как их, Рошары? Что с ними?

– Работаю.

– Это по ним ты посылал запросы в Париж?

– Да.

– И что ты думаешь об этом деле? – Комиссар устремил на подчиненного пытливый взор.

– У меня пока нет никаких доказательств, – помедлив, признался Анри. – Но я уверен, что их смерть как-то связана с их прошлым.

– А конкретнее?

– С убийством Лили Понс.

– Лили Понс, Лили Понс… Это певица, что ли? Так она же покончила с собой, разве нет?

– Нет. Это было убийство. То есть, – он едва не сказал «мы так полагаем», но вовремя одернул себя, – я так полагаю.

– На основании чего, можно узнать?

Анри пустился в объяснения. Он постарался скрыть роль Амалии в расследовании, но содействие Габриэля Форе ему утаить не удалось.

– Ясно, – буркнул комиссар, когда Анри закончил. Сигара Оливьери давно потухла, но он не пытался курить ее даже для виду. – И при чем же тут Рошары?"

"– Я не исключаю, что какой-то сумасшедший решил отомстить за Лили Понс и теперь убивает всех, кто был в замке в ночь ее гибели.

Поначалу он скрывался, но затем ему захотелось славы, и он стал действовать почти открыто… да еще и писать порядковые номера, кого и когда он убил.

– О господи, – вздохнул комиссар. Следующий вопрос его казался абсолютно нелогичным. – Как по-твоему, в каком мире мы живем?

Анри вытаращил глаза.

– Простите?

– В убийстве замешан сын министра, богачи Делотры, этот Антуан Лами, у которого денег еще больше, и его пасынок, который то и дело мелькает в иллюстрированных журналах, – безнадежно перечислил комиссар.

 – Ты всерьез думаешь, что тебе позволят это расследовать?

– Но… но…

– И никаких но, – осадил его Ольвьери. – Потому что мы живем в сволочном мире. Как только ты начал посылать свои запросы, сразу же стало ясно, куда ты клонишь. Ты моей смерти хочешь? Или, может быть, своей? Объясни.

Анри распрямился, весь бледный.

– Мсье комиссар, я полагал…

– Ты полагал, что это очередная Луиза Ферран, которую пристукнул паршивый учителишка, – безжалостно перебил его комиссар.

 – Ты полагал, что ты придешь весь в белом, задашь умные вопросы, найдешь свидетелей и все поймешь. Ты хоть понимаешь, какое осиное гнездо ты разворошил? Ты же умный парень, Анри, я имел возможность в этом убедиться. Неужели ты так ничего и не понял?

Анри молчал.

– В нашем деле, – устало, с каким-то отвращением промолвил Оливьери, – нужно быть осторожным. Потому что, кроме закона, есть еще другие законы, неписаные, и преступать их никому не позволяется.