Будь уверен, что командир жертвовал не самым успешным своим офицером. Агрессивному, успешному он никогда такой неблагодарной задачи не поставит, и мы это полностью поддерживаем. Руководство ГРУ стремится вырастить как можно больше дерзких, успешных асов. Не беспокойся — чтобы прикрыть таких людей, у нас всегда найдется множество инертных. И не думай, что все это я тебе говорю потому, что тебе отдаю предпочтение. Совсем нет. Я всем вам, молодым, это говорю. Работа у меня такая — боевую активность и боевую производительность повышать.
Да вот беда: не до всех это доходит. Много у нас ребят хороших, которые так никогда и не выбираются в ведущие, чужие хвосты прикрывают и бесславно сгорают на одном из заданий. Желаю тебе успеха и попутного ветра. Все в твоих руках: старайся, и тебя будут две эскадрильи в бою прикрывать.
ГЛАВА 16
1
Советское посольство в Вене похоже на Лубянку. Тот же стиль, тот же цвет. Типичная чекистская безвкусица. Фальшивое величие. Лубянский классицизм. Было время, когда всю мою страну заполонило это убогое самовозвышение — колонны, фасады, карнизы, шпили, башенки, бутафорские балконы.
Внутри посольства тоже Лубянка, мрачная и скучная: фальшивый мрамор, лепные карнизы, колонны, кожаные двери, красные ковры и неистребимый запах дешевых болгарских сигарет.
И все же не все посольство — филиал Лубянки. Есть тут таинственный остров — независимый филиал Аквариума, резидентура ГРУ. У нас свой стиль. У нас свои традиции и законы. Мы презираем стиль Лубянки. Наш стиль простой и строгий.
Никаких украшений, ничего лишнего. Но наш стиль скрыт под землей. Его видим только мы. Все как в Москве: огромное здание КГБ в самом центре города на виду у всех, а здание ГРУ, Аквариум, спрятано от посторонних глаз. ГРУ отличается от КГБ тем, что ГРУ — это секретная организация.
Тут, в Вене, стиль Лубянки тоже виден всем. Стиль ГРУ спрятан от всех.
Но есть на территории советского посольства здание, построенное в третьем стиле, еще при царях. Рядом, в густом саду, торжественно возвышается большой православный храм.
Он стоит гордо и одиноко, и его золотые кресты возносятся выше, чем красный флаг. В утренней мгле первый луч солнца падает на самый высокий золотой крест и дробится, рассыпаясь на тысячи искр. Я твердо знаю, что Бога нет. В своей жизни я никогда не был в церкви. Мне никогда не приходилось долго находиться возле какой-нибудь церкви, пусть даже разрушенной. Но тут, в Вене, мне приходится каждый день бывать рядом с ней.
