Волки разведки. Высшая элита агентурного добывания — нелегальные резиденты. Навигаторы. Командиры. Они сидели тут и, наверное, больше молчали, чем говорили. Может быть, для них это молчание было и прощанием с жизнью, и моральной подготовкой к пыткам, и взаимной братской поддержкой.
Вряд ли кто-нибудь, глядя со стороны, мог подумать, что тут собрались лучшие представители руководства сверхмощной организации, которая не единожды сжимала глотку Европы невидимой, но железной хваткой. Вряд ли, глядя на этих людей, кто-то мог подумать, что каждый из них безраздельно повелевает тайной организацией, способной проникать в высшие сферы власти и расшатывать устои государственности, смещая министров и целые правительства, потрясая столицы топотом миллионных демонстраций.
Кто бы мог подумать, что эти люди, сидевшие на скамеечке в парке Монрепо, обладали почти неограниченной властью! Они сидели в поношенных пальто, в потертых пиджаках, в стоптанных ботинках. Настоящий разведчик не должен привлекать к себе внимания окружающих.
Он незаметен, как асфальт. Он сер. Внешне.
Это были загнанные волки. Зажатые в угол. У них не было выхода. То, что они делали, каралось в Советском Союзе высшей мерой наказания и именовалось страшным термином ""горизонтальные связи в агентурном добывании"". Но в затылки им дышало Гестапо.
Они сидели долго. Они о чем-то спорили. Они приняли решения. Они изменили тактику. Они изменили системы связи, способы локализации провалов, проверок и вербовок. Каждый делал это якобы по собственной инициативе, не докладывая в ГРУ о тайном сговоре.
Да и связи с ГРУ тогда не было.
Они все пережили войну. Каждый из них добился блестящих результатов. Они все вместе доложили руководству ГРУ о несанкционированном совещании 1941 года только в 1956 году. Все они стали героями. Победителей не судят.
Но кто за рубежом взвешивал вклад этих людей в Победу? Кто принимал их в расчет, когда планировал молниеносный разгром Красной Армии? Германские генералы рисовали на картах стрелы, рассекающие Советский Союз до самой Волги.
Но они, словно увлекшиеся игрой картежники, забыли о том, что кто-то может стоять за их спинами и заглядывать в их карты, раскрывать их хитроумные замыслы и срывать их самые блистательные планы. Эти неприметные, скромно одетые люди, встретившиеся в октябре 1941 года в женевском парке Монрепо, были очень грозной силой — силой, которую германские генералы не принимали в расчет, силой, которая стоила многих дивизий, корпусов и армий.
