А где ты их наберешь? Поэтому приказывают ""куклу"" длительно использовать, осторожно. Но это на качество занятий не очень влияет. Ты его не можешь сильно калечить, а у него ограничений нет. Он в любой момент умереть может. Терять ему нечего. Шею запросто свернет. Оттого бой с ""куклой"" в сто раз полезнее, чем тренировка с инструктором или товарищем. Бой с ""куклой"" — настоящий бой, настоящий риск.
Во всем батальоне СпН только один особый профессиональный взвод допущен к тренировкам с ""куклами"". Три обычные диверсионные роты о существовании ""кукол"" просто не знают.
Особый взвод отделен от батальона: и место хорошо охраняется, и ""кукол"" содержать есть где.
Не любит Кравцов зря рисковать. Но любит власть. И потому, попав в Дубровицу, он каждый раз переодевается и идет тренироваться на ""куклах"". Он тренируется долго и упорно. Он очень настойчив.
7
Немного воды, полбанки кофе, коньяка солидную порцию — и на огонь. Это варварское месиво должно долго вариться. Попьешь — будешь прыгать как молодой ишак.
Приятный аромат щекочет ноздри.
Серый рассвет. Холодный туман. Едкий дым костра. Мы снова одни.
— Много КГБ нашей крови выпил?
— Ты, Витя, про всю армию или только про разведку?
— И про армию, и про разведку.
— Много.
— Почему так получилось?
— Мы были очень наивны. Мы служили Родине, а чекисты служили сами себе и коммунистической партии.
— Это может повториться?
— Да. Если мы будем так же наивны, как и раньше.
Он мешает ложкой коньячное варево. А мне кажется, что он судьбу мою вершит.
Не зря он один со мной в глухой степи оказался. Не зря он разговоры такие ведет. Рассказав об Аквариуме, он доверил мне свою судьбу. Я же ее поломать могу. Зачем он так рискует? Не иначе он от меня мою собственную судьбу требует. Я согласен рисковать вместе с Кравцовым и ради него. Но как мне выразить это?
— Мы не должны им позволить, чтобы это повторилось. Ради благополучия нашей Родины мы должны быть сильными. Армия должна быть не менее сильной, чем КГБ… — внезапно я чувствую, что именно этого он от меня ждет, — мы не должны им позволить этого.
Монополия чекистской власти может удушить советскую власть.
— Но и монополия власти военной может уничтожить советскую власть. Ты этого не боишься, Виктор? — Кравцов смотрит на меня в упор.
— Не боюсь.
— Что бы ты на моем месте делал? На месте советских генералов и маршалов?
— Я бы поддерживал тесный контакт с коллегами. Если один в опасности, все генералы и маршалы должны его защищать. Нам нужна солидарность.
