7
Сдав дела совсем молоденькому старшему лейтенанту, я предстал перец своим, теперь уже бывшим, командиром:
— Товарищ генерал, капитан Суворов. Представляюсь по случаю перевода в Десятое главное управление Генерального штаба.
— Садись.
Сел.
Он долго смотрит мне в лицо. Я выдерживаю его пристальный взгляд. Он подтянут и строг, и он не улыбается мне.
— Ты, Виктор, идешь на серьезное дело. Тебя забирают в ""десятку"", но я думаю, это только прикрытие. Мне кажется, что тебя заберут куда-то выше. Может быть, даже в ГРУ.
В Аквариум. Просто они не имеют права об этом говорить. Но вспомни мои слова — приедешь в Десятое Главное, а тебя заберут в другое место. Наверное, так оно и будет. Если мой анализ происходящего правильный, то тебя ждут очень серьезные экзамены. Если ты хочешь их пройти, то всегда будь самим собой. В тебе есть что-то преступное, что-то порочное, но не пытайся скрывать этого.
— Я не буду этого скрывать.
— И будь добрым. Всегда будь добрым. Всю жизнь. Ты обещаешь мне?
— Обещаю.
— Если тебе придется убивать человека, будь добрым.
Улыбайся перед тем, как перережешь ему горло.
— Постараюсь."
"— Но если тебя будут убивать, не скули и не плачь. Этого не простят. Улыбайся, когда тебе будут резать горло. Улыбайся палачу. Этим ты обессмертишь себя. Все равно каждый из нас когда-нибудь подохнет. Подыхай человеком, Витя. Гордо подыхай. Обещаешь?
На следующий день зеленый автобус доставил группу офицеров на пустынную железнодорожную станцию, где формировался воинский эшелон.
Всех их вызывало в Москву Десятое главное управление Генерального штаба.
Всем им предстояло стать военными советниками во Вьетнаме, Алжире, Йемене, Сирии, Египте. В этой группе находился и я.
Для всех моих друзей, коллег, начальников и подчиненных с этого момента я перестал существовать. Первый пункт документа, который я подписал, запрещал мне любые контакты со всеми людьми, которых я знал в прошлом.
ГЛАВА 10
1
Мать-Россия, ты машешь мне детской рукой с железнодорожной насыпи, ты открываешь передо мной свои необозримые дали.
Осинки, березки, елочки, разрушенные церкви, девочки на сенокосе, заводские трубы и опять дети на насыпи. Они машут мне вслед и улыбаются мне. Мосты, мосты. Десна-река пронеслась под стальными пролетами. Конотоп. Брянск. Калуга. Стучат колеса на стыках. Тук. Тук. Тук. Шумит вагон. В вагоне у нас пьянка. В вагоне все свои. Эшелон воинский. Чужих нет. В вагоне только военные советники. Будущие. И пьют пассажиры вагона за свое будущее.
