Алая нить

— Ты говоришь так, будто для тебя наш отъезд не имеет никакого значения. — Сьерра прикусила губу и отвернулась. — Мне казалось, ты поймешь.

— Если б я могла выбирать, разумеется, я бы предпочла, чтобы ты находилась рядом со мной. И я действительно все понимаю. Твои дедушка и бабушка были очень расстроены, когда я уехала из Фресно в Сан-Франциско. — Она улыбнулась. — Всего десять часов на машине, хотя тебе бы показалось, что я перебралась на обратную сторону Луны.

Сьерра грустно улыбнулась:

— Мне трудно представить тебя подругой какого-нибудь битника, живущего в Сан-Франциско, мама.

Марианна рассмеялась:

— Не труднее, чем мне представить тебя молодой женщиной с замечательным мужем и двумя очаровательными детьми.

Сьерра высморкалась еще раз.

— Замечательный муж, — пробормотала она, — он просто образчик обыкновенного мужского шовинизма. Алекс, возможно, еще не потрудился сообщить новость своим родителям.

— Луис поймет его. Так же, как и твой отец понял бы. Думаю, Алекс задержался здесь на десять лет только из-за тебя.

Об этом Сьерре хотелось бы услышать в последнюю очередь. Она не ответила, только задумчиво касалась рукой книг на старой полке. Она знала, что слова мамы справедливы, но это вовсе не означало, что она хотела их услышать. Алекс получал и другие предложения, но от всех отказался после обсуждения с ней. Она считала, что эти решения они принимали вместе, но теперь засомневалась.

Сьерра взяла с полки книжку о Винни Пухе и сдула пыль с обложки. Поглаживая ее, она вспоминала, как сидела на коленях мамы, когда та читала ей сказку. Сколько раз она слушала ее? Обложка была вся потрепана от частого пользования книгой. Только подумав об отъезде и о том, что она не сможет часто видеть маму и говорить с ней, Сьерра почувствовала себя очень несчастной, и глаза ее наполнились слезами.

— Алекс послал уведомление этим утром. — Она поставила книжку обратно на полку. — И это первое, что он сделал после звонка из Лос-Анджелеса. Только тогда он позвонил мне и сообщил «великую» новость.

Она закрыла лицо руками и расплакалась.

Когда мать обняла ее, Сьерра почувствовала облегчение.

— Все будет замечательно, дорогая, вот увидишь. — Мать успокаивающе гладила ее по спине, как ребенка. — Все имеет обыкновение меняться к лучшему.