Алая нить

Кто позаботится о детях, пока она будет сидеть в тюрьме? Может, Алекс? О, только не Элизабет Лонгфорд!

Сьерра закрыла лицо руками, безостановочно всхлипывая и икая, в то время как полицейский сел на переднее сиденье и включил рацию. Он произнес ее имя, продиктовал несколько цифр и положил переговорное устройство обратно. В ожидании ответа он успел провести тест на наличие алкоголя.

— Счетчик показывает девяносто пять, — сообщил он, занося Результаты теста в свой блокнот.

— Простите меня, — судорожно всхлипывая, протянула Сьерра.

 — У меня был очень плохой день.

Офицер посмотрел на нее поверх солнцезащитных очков.

— Знаю, — простонала она. — Вы, наверное, слышали такое объяснение миллион раз, но это правда. — И тут ее прорвало. Она рассказала, как ухаживала за своей больной раком матерью в последние несколько недель ее жизни. Как скучает по ней. Об Алексе, который бросил ее ради другой женщины в тот день, когда она вернулась из отчего дома. О нескончаемых драках Клэнтона в школе и ополоумевшей из-за плохих оценок Каролине.

О том, как позвонила Одра и обвинила ее во всех грехах.

— Рон стал последней каплей, — подытожила она, хлюпая носом. Офицер не заинтересовался личностью Рона. Он вообще не произнес ни единого слова. Он лишь смотрел на нее и слушал с тем особенным, так свойственным полицейским строгим выражением на лице.

Ну и что дальше? Офицер убедился, что миссис Мадрид не пьяна, но Сьерра сделала все, чтобы он принял ее за сумасшедшую.

Позвонит ли он в «скорую» и потребует ли увезти ее отсюда в смирительной рубашке? Где они заберут ее? В Беллвью? А где это? Из рации донеслось потрескивание.

Полицейский взял переговорное устройство. Сьерра почувствовала некоторое облегчение, услышав передаваемую информацию. По крайней мере, он теперь знает, что до сего дня ее ни разу не задерживала полиция. Она не вооружена и не опасна, если, конечно, не считать основанием для ее задержания то море слез, которым она затопила патрульную машину.

Сьерра снова принялась рыться в сумочке в поисках платка, бормоча что-то невнятное.

Из носа нещадно текло. Слезы лились, не переставая. Лицо опухло. В отчаянии она вытащила блокнот, вырвала листок и высморкалась в него.

Полицейский поморщился, достал из кармана чистый носовой платок и передал ей.

— Спасибо, — пролепетала она. Зажмурила глаза, прочистила нос еще раз и протянула было платок обратно.

Губы офицера скривились.

— Можете оставить его у себя.

— Я постираю и верну его вам.