Алая нить

Деньги, конечно же, стали быстро таять, как только Сьерра выслала половину Алексу, внесла двадцать процентов от стоимости скромной трехкомнатной квартиры в Нортридже как первоначальный вклад и заплатила налоги с прибыли от оставшегося капитала. Если б не наследство, она бы не получила право на ссуду для покупки квартиры. То самое наследство, основные активы которого были связаны с домом на Мэтсен-стрит в Хилдсбурге.

Пока Сьерра упаковывала коробки на кухне, зазвонил телефон. Насколько это было возможно, она избегала отвечать на звонки.

Алекс за прошедший месяц звонил уже несколько раз. К счастью, Каролина всегда первой подлетала к телефону, думая, что это отец. Клэнтон по той же самой причине никогда не брал трубку. Каролина проводила два воскресенья в месяц с Алексом, но никогда ничего не рассказывала о проведенном вместе с отцом дне. А Сьерра и не задавала никаких вопросов.

— Это папа, — произнесла Каролина, протягивая трубку матери. — Хочет поговорить с тобой.

Надежда, которая светилась в глазах дочери, едва не заставила Сьерру расплакаться.

Сьерра взяла трубку, совершенно точно зная, почему он звонит. Она не говорила с мужем с того дня, когда он строго отчитал ее за то, что она выставила дом на продажу, и предстоящий разговор тоже не предвещал ничего приятного.

— Почему ты послала мне этот чек? — сразу вспылил Алекс.

Сердце Сьерры екнуло при звуке его голоса.

— Это твоя половина от стоимости дома.

— Я переписал дом на тебя.

Помнишь? — с горечью в голосе произнес он.

— Помню, но не считаю себя вправе присвоить все деньги.

— Весьма удивительно. Прежде ты никогда не беспокоилась, тратя мои деньги. Почему вдруг такая перемена? И, к слову, почему на прошлой неделе ты отослала обратно мой чек, который я тебе выслал?

— Потому что ты пообещал не давать мне ни цента, и я решила помочь тебе сдержать слово.

С языка Алекса сорвалось грязное ругательство.

— И что ты собираешься делать, Сьерра? Кормить детей в благотворительной столовой при местной церкви?

— У меня есть работа.

— Да, конечно. У Рона Пейрозо в лос-анджелесском отделении «Аутрич». Не думаю, что там платят очень много.

— Я уже не работаю там.

— Уволили, наверное? Что ж, шесть месяцев, думаю, это довольно длительный для тебя срок, ты нигде не работала дольше.

Доведенная до предела его сарказмом и снисходительным высокомерием, она чуть было не сказала правду.