Алая нить

Джошуа также научил Хэнка и Мэттью делать метательное оружие индейцев «бола», используя боковые прожилки листьев дикого ириса и привязывая кости к каждому концу. Джошуа говорит, что индейцы используют это простое оружие, чтобы ловить перепелок, кроликов и белочек. Мальчики усердно тренировались. Джошуа говорил, что индейцы не очень-то привередничают в еде, как это делаем мы, они могут пообедать древесной крысой, змеями, ящерицами и личинками. Он сам все попробовал и сказал, что это довольно-таки вкусная пища.

Я не такая рисковая.

Бет с корнем вырывает рогозу и очищает ее. Стебли вполне годятся в пищу. Здесь много другой съедобной зелени. Весной у нас будут ягоды. Они растут в изобилии вокруг нас. Господи, Ты сотворил эту землю такой щедрой, такой плодородной, как в Эдеме. Нам даже не приходится вспахивать ее. Нам будет здесь хорошо.

— Он болен, мама, — сообщила Каролина.

«Скорее всего, голова болит с похмелья», — подумала Сьерра, но не стала высказывать свои мысли вслух.

Ее голова раскалывалась от недосыпания.

— Он не откликнулся на звонок, и я сама вошла, — докладывала Каролина. — Он все еще в постели, мама. Папа никогда не лежит в постели так долго.

Клэнтон решил вмешаться:

— Может, пойдешь и посмотришь, что с ним?

— Прошлой ночью он был у нас, помнишь? Ему просто необходимо выспаться.

— Ты же вот встала, — заметил Клэнтон.

— Не могла бы ты просто пойти и посмотреть, все ли с ним в порядке, мама? — молила обеспокоенная Каролина.

— И что я буду делать?

— Вызови врача или сделай что-то еще, — предложил Клэнтон.

— Пожалуйста, — повторила Каролина.

— Я отнесу ему куриный бульон, — решила она и достала из холодильника пластиковый контейнер. Недавно Фрэнсис принесла ей этот бульон и поклялась, что это отличное средство чуть ли не от любой хвори.

Может, ей самой выпить немного и вылечиться навсегда от любви к Алехандро Луису Мадриду?

Клэнтон передал ей ключи от квартиры Алекса.

Сердце ее бешено забилось, когда она отпирала дверь и входила. Квартира в точности повторяла планировку ее собственной, но интерьер был абсолютно другим. В гостиной вальяжно раскинулся огромный диван, обитый черной кожей, рядом сверкал стеклянной поверхностью журнальный столик. В комнате стояли торшеры в стиле модерн.