Алая нить

— Я бы позвонил, если б вспомнил номер телефона. А в справочнике нашего номера пока нет.

Объяснил, но не извинился.

— Я иду спать, — приглушенным голосом бросила она и оставила его стоять в гостиной.

Она почистила зубы, умылась, затем направилась в спальню переодеться. Алекс вошел, когда она надевала ночную сорочку.

— Долгий был день, — начал он.

— Самый долгий в моей жизни.

Сьерра легла в постель, натянула одеяло до самого подбородка и уставилась в темный потолок. Она прислушивалась к легкому шуршанию одежды, это Алекс раздевался.

Кровать едва заметно качнулась, когда он присел на нее. Он не стал ничего говорить. Что он мог сказать? Он спокойно принялся заводить будильник, и она повернулась к нему спиной, глотая горячие слезы. Когда он лег, она услышала его вздох.

Рука мужа коснулась ее талии.

Его извинение спровоцировало бурю чувств и поток слез. Сьерра впилась пальцами в подушку, отчаянно стараясь подавить всхлипы. Алекс повернулся к ней. Притянул ее к себе, обнял, крепко удерживая, не давая ей вырваться.

Провел рукой по длинным волосам жены и поцеловал ее в шею.

Она заплакала еще горше. Алекс нежно развернул ее к себе.

— Доверься мне, — хрипло прошептал он и поцеловал ее, утешая только ему одному известным способом.

И теперь на какое-то время Сьерра была в состоянии забыть обо всем, кроме, пожалуй, того, что она безгранично, больше всего на свете, любит Алехандро Мадрида.

Вооруженная картой и адресом Сьерра выехала с детьми из дома, чтобы зачислить их в школу.

Ненароком пропустила поворот и заблудилась. К тому времени, когда она нашла то, что искала, они успели посмотреть весь Северный Голливуд, несколько кварталов Студио-Сити, перекусить в «Макдоналдсе» и полюбоваться изрядной частью знаменитых районов Лос-Анджелеса — Шерман-Оукс и Сан-Фернандо Вэлли. Они подъехали к зданию школы и вошли в тот момент, когда прозвенел последний, возвестивший об окончании всех уроков, звонок.

Школьники высыпали из классов и заполонили коридор. Сразу же со всех сторон на Сьерру и детей обрушился беспорядочный, оглушительный шум — скрип теннисных туфель, выкрики, смех и топот ног спешащих на автобусы учеников.

Каролина отчаянно прижималась к матери, пока они пробирались сквозь толпу вслед за Клэнтоном, который возглавил шествие, мужественно прокладывая путь к кабинету директора.

Их приветствовала секретарь. Вежливо, но без особого энтузиазма. Она явно устала, и ей очень хотелось поскорей оказаться дома.