Алая нить

Когда он приближается ко мне, сердце начинает гулко биться, и дыхание перехватывает. Томас Атвуд Хоутон любит меня, а я вообще ничего не чувствую.

Я в страшном затруднении. Не знаю, что делать.

Этим утром на душе было так неспокойно. Возможно, то было предчувствие. Что-то произойдет. Джошуа капризничал, а тете Марте нужно было отдохнуть. Поэтому я повела его гулять. Вокруг все в цвету. Я думаю, что весенний воздух ударил мне в голову. Я отошла далеко от дороги и позволила Джошуа играть на небольшом лугу.

Оказалось, что Джеймс следовал за мной.

Сначала я решила, что мне все привиделось, когда заметила его на опушке леса, он наблюдал за мной. Последнее время я так много о нем думала. Не могу выбросить его из головы, как бы отчаянно ни старалась. Пытаюсь думать о Томасе и предстоящей свадьбе, но сердце мое предательски возвращает меня к мыслям о Джеймсе. Но Джеймс стоял реальный, Живой, совсем не воображаемый. Слишком живой, как оказалось.

Он подошел ко мне, уселся рядом на мягкой траве, посреди цветов.

Поначалу он говорил о посторонних невинных вещах. Я все время думала, почему он так неожиданно объявился. Мне было так приятно видеть его. Приятно и страшно. Меня охватила дрожь, и сердце сильно забилось в груди. Я спросила о его поездках в Нью-Йорк, Каролину и Англию. И наслаждалась звуком его голоса и выражением его глаз, пока он рассказывал. Хотя в то же время мне было очень грустно. Я все гадала, как долго все это будет продолжаться, перед тем как он покинет меня и разобьет мое сердце, как тогда.

Джеймс взял меня за руку.

Я сказала, что не годится так поступать. Он сказал, что ему безразлично, что годится, а что нет. Он сказал, что я не могу выйти замуж за Томаса Атвуда Хоутона. «Он никогда не сделает тебя счастливой», — сказал он. Я объяснила, что Томас очень хороший и добрый человек. Джеймс сказал: «Это вполне возможно, но ты не любишь его, Мэри Кэтрин». Я сказала, что любовь придет через какое-то время. А он ответил, что зато нам с ним вовсе не нужно ждать. Я знаю, я должна была уйти именно тогда, но вместо этого я притворилась, что не понимаю, что он имеет в виду.

Он прямо заявил мне, чтобы я не врала. Он сказал, что в тот момент, когда мы встретились в торговых рядах, мы оба все поняли. Он подчеркнул, что Томас тоже понял. Я выпалила, что я вообще не знаю, о чем он говорит, и тогда он сказал, что покажет мне.

Джеймс поцеловал меня. Это был не такой поцелуй, каким Томас целовал меня. Он не был ни целомудренным, ни кротким.