Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Почему гроб именно хрустальный? У вас так принято?

Я едва сдержала себя, чтобы снова не засмеяться.

— В таких святые мощи хоронят. Чтобы каждый верующий мог прийти и получить благословение, — пояснил некромант и более-менее удовлетворенно выдохнул. Напяленная на меня юбка прикрыла все стратегические места. Еще бы, он же мне ее до подмышек натянул.

— То есть гроб… прозрачный хрустальный гроб ставят где-нибудь в церкви и открывают к нему паломничество? Все смотрят, как разлагается труп, и молятся на него? — решила уточнить я.

— Труп не разлагается, на нем заклинания консервации и заморозки. И да, молятся. За отдельную плату можно прикоснуться губами к…

— Ха-ха-ха-ха! — все-таки не выдержала я.

— Да что смешного-то? — даже Инсолье заинтересовался.

— Ох… а еще никто из святых после такого поцелуя не просыпался? Ну, хотя бы от осквернения своей непорочности? — Я уже почти икала от смеха.

— Так хрусталь же целуют, а не труп!

— А-а-а! Вот в чем ваша проблема.

— Ну, поэтому святые и не оживают, как та спящая красавица.

— Мертвые боги, — вдруг содрогнулся мой муж и уронил штаны, которые как раз нашел и собирался надеть. Лучше бы не надевал, кстати, местный вариант трусов ему очень шел. Почти ничего не прикрывал… хотя совсем голым еще лучше! — Элле, ну нельзя же так. У меня живое воображение. Как представил, что вся эта святая толпа повылазила из гробов и давай вещать… ужас! Хотя с учетом того, что мало кто из возведенных в ранг святых умирал настолько молодым, как наш, там еще поискать придется тех, кто осмелится лобызать эти древние мощи.

— Прекратите святотатствовать, — буркнул Паоло, сам влез в палатку по пояс и вытянул оттуда рубашку моего мужа. Потом еще пошарил и достал мое платье. — Быстро нормально оденьтесь — и в путь! — Он швырнул в нас тряпками.

— А завтрак? — Словно вторя моему жалобному вопросу, желудок громко заурчал. Даже свин, что-то унюхавший в кустах, заинтересованно обернулся и вопросительно хрюкнул.

— Я тебя на ходу покормлю, — пообещал брат и полез в мешок с остатками продуктов.

— А меня?! — возмутился муж.

— А ты подождешь. Надо спуститься с гор, а то тут с добычей не очень. Ни живности особой, ни растений, ни грибов, ни корнеплодов. Если только вернуться в пещеру и щупальцев нарвать. Слишком высоко мы забрались. — Паоло взглянул вдаль, приложив ладонь ко лбу, как русский богатырь на известной всем картине.