Алая сова Инсолье 2 (СИ)

Идут, значит, некромант, паладин и святая таможню грабить… Чувствуете этот градус абсурда? М-м-м… — с удовольствием подтвердил некромант, хозяйственно сгребая котелок, миски и мешочки с крупой. Когда он успел выполоскать посуду в ручье, вынуть оттуда отмокший и отстиранный плащ и развесить его на рогах Хрюши для просушки, я не уследила. Потом Инсолье завернул меня во второй плащ и усадил на кабанью холку. — Двинулись. Я уже слышу топот любопытных пограничников в районе взорванной русалки. Самое время сеять зло во имя справедливости!

И мы пошли сеять.

Я уже не так внимательно обследовала окрестности. Потому что русалку в прошлый раз все равно не сумела отследить. И еще потому, что на этот раз мы почти сразу вышли на широкую тропу, почти дорогу, и уверенно топали по ней в гору. Пока не притопали на перевал, с которого открывалась маленькая долинка. Посреди нее вилась тропа, которую перегораживало здание таможни. Мне сложно было на таком расстоянии обрисовать подробности, но само наличие большого дома я почуяла. И еще то, что там все же есть люди.

— Итак, два полуспящих охранника и один лучник. Почти все глазеют в сторону дороги из халифата, видимо, скоро будет обоз. Но раз уж остальные ушли смотреть на нежить, то не раньше чем через двадцать минут. Свин, твой выход. Беги в кусты и изображай маленького, нежного, вкусного поросенка. Пожрать парное мясо все любят, сразу побегут ловить!

— Хрю?! — Кадавр оглядел себя с ног до головы и недоуменно посмотрел на Инсолье.

Мол, как ты себе это представляешь?

— Визжать-то ты умеешь? Умеешь. Вот и займись. И шевели пятачком кусты на маленькой высоте. Свининку все любят, а на такую высоту хрюшки редко поднимаются, дураков даже среди скотинок нет. Но иногда бывает, что поросенок поглупее забежит. И таможенники таких обожают. Ну, чего стоим, кого ждем?

И снял меня с кабаньей холки. Немного подумал и передал Паоло:

— Держи и не урони, иначе руки оторву. А я пойду вспомню молодость. Давно не домушничал, лет с одиннадцати.

Паоло вздохнул, кивнул и встал в сторонке от тропы, так, чтобы нас с ним не было видно от перевала. Хрюша привычно покрыл всех эксплуататоров матами, беззлобно, но с дальним посылом. И побежал изображать поросят по кустам.

— Что было, то и взял. Никто не виноват, что ты такая орясина. — Я швырнул в Паоло кольчугой. — Все остальные таможенные доспехи — тебе только гульфик прикрыть. Оно, конечно, важно, но не настолько. Жена, иди сюда.