Алая сова Инсолье (СИ)

Хм… Ах да. Откуда святой знать классификацию тварей, которую используют некроманты внутри своей системы?

— Нежить, девочка. Так что в принципе жители были не так уж неправы, посылая тебя на костер. Может, вернуть им тебя, раз ты так стремишься самоубиться?

— Хрюша хороший, и он никому не делает зла. — Она пожала плечами. Тьфу, святая же, что с нее взять.

— Докажи это церкви и своим сжигателям.

— Зачем? Ты ведь уже доказал.

Ну да, в логике этой бессовестной заразе не откажешь. Упырь на площади воет от души, пару раз отрыгнул пряжки от поясов тех невезучих пьяниц, которыми закусил ночью.

Все сразу увидели, что «Хрюша» ни при чем. Особенно когда я пообещал ноги выдернуть каждому, кто снова начнет попусту молоть языком.

— Уже начинаю об этом жалеть.

— Врешь. — Она улыбнулась. И от этой улыбки мне стало не по себе. Потому что неправильно, с чего бы мне сейчас хотеть улыбнуться в ответ? Да не дождетесь!

— Сейчас отнесу в кровать, привяжу, и будешь спать! Завтра свою нежить сможешь понянчить, ничего ему не сделается, даже если пару ног на холодец пустят.

Девица опять возмущенно дернулась.

— Я сказал, привяжу! Чтоб неповадно было чужие штаны воровать, — добавил мстительно, пинком открывая дверь в трактир.

Да, неловко получилось. Но кто же виноват, что у спасительного головореза такие подозрительные приятели? К тому же они все впятером светились нехорошим настроением, а те двое, что зашли ему за спину, еще и двигались как-то очень вкрадчиво.

— Теперь вся команда будет ржать как ишаки, отсюда и до зимы.

Это ж надо — их командира украла какая-то баба! Слепая! Это ж, блин, даже не спишешь на любовь с первого взгляда! — то ли схохмил, то ли выругался он, сердито топая по всем скрипучим ступенькам.

— Лучше пусть смеются, чем хоронят, — несмотря на чувство неловкости, виноватой я себя не считала. Я ведь не пакость ему сделать хотела, а помочь. И в этом случае перебдеть — оптимальное решение.

— Штаны отдай, спасительница, — меня довольно бесцеремонно сгрузили на кровать в том самом номере гостиницы, откуда я совсем недавно ускользнула, и дернули за означенный предмет одежды.

— Спать! А то вправду привяжу.

— Я уже несколько суток только и делаю, что сплю.

— Потому что это самое безопасное состояние, в котором ты вообще способна существовать! Как для тебя самой, так и для окружающих!

Забавный парень. Я не чувствую в его прикосновениях пошлой похотливой липкости. Скорее он злится, беспокоится и… бережет.