Алая сова Инсолье (СИ)

Ребенка она пожалела… да без нее знаю, что этого конкретного пацана лет так шестнадцати-семнадцати когда-то украли из халифатского купеческого обоза. И того… всячески поизмывались. До смерти. Любой бы озверел от такой смерти, тут спорить не о чем. Только при чем тут я?!

— Бесплатно не работаю. У меня, знаешь ли, тоже есть свои принципы. И кодекс наемников. Если мы будем с каждой нежитью забесплатно сюсюкать, то скоро сами ею станем. Не по своей воле. Просто с голоду помрем или от других наемников огребем за изничтожение кормовой базы.

— А что ты хочешь в уплату?

Да шатт, что ж так предсказуемо. Даже неинтересно. Главное, если скажу, чего хочу на самом деле, только испорчу все. Она-то, может, и даст мне пару раз собой удовлетвориться. Но потом уйдет. И не просто уйдет — если попробую удержать, с нее станется красиво самоубиться. А мне нужно, чтоб эта женщина без меня жить не могла. Чтоб все ее мысли и чувства принадлежали лишь мне! Чтоб даже шаг в сторону казался ей невозможным и болезненным.

Так. План более-менее понятен — в отношении блаженной. Но это что, значит, сейчас придется изобразить альтруизм? Тьфу… зар-р-раза.

— Ничего не хочу. — Я длинно выдохнул.

— Давай спросим, может, у этого мальчика есть что предложить взамен? Я согласна, что просто так помогать ему ты не обязан, — вдруг выдала святая, заставив меня в который раз вылупить глаза.

С каких пор она считает, что работать бесплатно — нехорошо? В каком лесу какой святой покровитель сдох? Впрочем, ладно, об этом подумаю позже.

— У купеческого служки? Пятнадцатилетней выдержки? — Я тяжело вздохнул. — Даже если что и было, давно истлело. Тут даже информацию нельзя в качестве платы попросить, за такое время у него стерлась большая часть воспоминаний. Если не все. К тому же он не приказчик и даже не погонщик. Внук то ли травника, то ли библиотекаря… Караван вез помимо товаров еще и книги, там были особо ценные, и дед не решался просто положить их в телегу, спрятал в особую котомку, которую повесил внуку… Так, погоди-ка.

Вообще-то, я никогда не слушал, что там бормочет на языке мертвых лютый призрак. Мне его история была до облачка. Сторожит схрон — и молодец.

Так что до места с книгами история никогда не доходила. А теперь мы с блаженной сволочью стояли и препирались рядом с костями невезучего пацана. Естественно, тот подслушивал и одновременно тараторил свою невеселую повесть.