При его жизнелюбии и силе духа она действительно порой забывала о том, что Даня особенный. И сейчас напоминание было болезненным еще и потому, что Лена корила себя за нетактичность.
– Я ввел в браслет твой номер телефона, – Еропкин снова улыбнулся, словно смягчая эффект своих слов. – Давай протестируем, как это работает, и, пожалуйста, установи на этот вызов какую-то особенную мелодию. Знаешь, как раньше писали в фильмах с субтитрами? «Звучит тревожная музыка»… Вот и найди в своей медиатеке самую тревожную.
Музыку Лена нашла, кнопку они с Даней опробовали, вот только пользоваться ею за эти два года, к счастью, ни разу не приходилось.
До сегодняшнего момента. Лена судорожно нажала на кнопку и закричала:
– Даня, Даня, что случилось?
Но браслет умел только подавать сигнал, а не разговаривать. Дрожащими руками Лена скинула тревожный вызов и набрала Данин номер телефона. Гудки шли, один, второй, третий, но трубку никто не брал. Лена заметалась по квартире, судорожно натягивая одежду. К Дане нужно срочно ехать, вот только при самом хорошем раскладе на дорогу до Излук уходит минут двадцать, а вдруг он умирает? Ему нужна помощь прямо сейчас?
Пришедшее в голову решение было неожиданным, но совершенно точно правильным.
В этом Лена даже не сомневалась. Руки ходили ходуном, но она заставила себя сосредоточиться, чтобы набрать номер Макарова. Он тоже ответил не сразу, и ладони у Лены стали совсем мокрыми, она вытерла их о брюки, оставляя влажные отпечатки пятерни.
– Да, – услышала она наконец и выдохнула, потому что все это время оказывается не дышала.
– Дмитрий Михайлович, это Лена Беседина, простите, что беспокою в выходной.
От проклятых манер, которые сейчас были совсем не к месту, никак не избавиться.
– Переживу, – коротко проинформировал ее собеседник. – Доброе утро, Елена Николаевна.
Оставалось надеяться, что этот человек встает рано, потому что по ночам спит, а не мается бессонницей по собственной глупости. Неудобно, если она его разбудила. Боже, и о чем она только думает, когда Дане нужна помощь!
– Дмитрий Михайлович, вы дома?
Он помолчал, оценивая то ли подоплеку ее вопроса, то ли степень наглости.
Лена тем временем уже схватила ключи, сумочку и выбежала из квартиры.
– Да, я дома. Вы что-то хотели, Елена Николаевна?
– Дмитрий Михайлович, мне очень неудобно, но это вопрос жизни и смерти. Мой друг, Даня Еропкин, тот самый, что живет в старой части Излук, я вам вчера рассказывала…
– Да. Я помню.
– Понимаете, он прислал тревожный вызов.
