"
"– Шур, но мы будем тебя стеснять? – запротестовала Лена, понимая, что делает это, скорее, из приличия. Перспектива провести ночь в своей квартире пугала ее до дрожи. – Кроме того, у меня же еще Помпон.
– Твой Помпон прекрасно жил у меня, пока ты осенью болела. Он, правда, так и не простил медицинские манипуляции, связанные с изгнанием паразитов, но ничего, перетопчется. Ты меня не стеснишь ни капли, а Митьку, может, к твоему благоверному отправить?
– Ой, Шур, к Косте нельзя, – торопливо сказала Лена. – Понимаешь, это звучит ужасно глупо, но, кажется, он может иметь отношение к нападению на Даню.
И она рассказала подруге, как Митька застал вернувшегося домой отца в крови.
– Час от часу не легче, – пробормотала Шура. – Чем дальше в лес, тем толще партизаны. Вот что, Беседина, прямо сейчас собирайтесь и поехали ко мне.
Собиралась Лена недолго. Запасное белье, несколько чистых футболок себе и сыну, зарядка для телефона, ноутбук с рабочими материалами, косметичка, – хотя зачем она в такую жару? – пакет с кормом для Помпона, его любимая игрушка и миски.
Все. Шура за сборами подруги наблюдала иронически, но молча.
– Ты точно ничего не забыла? – спросила она, глядя на два рюкзака, Ленин и Митькин, да пакет с собачьими «приблудами».
– Точно. Лето же, не зима, свитер не понадобится. Заехать домой всегда можно, да и не думаю я, что мы надолго у тебя загостимся. Шур, я твою иронию по отношению к полиции не разделяю и уверена, что они во всем разберутся.
– Дай бог, дай бог. Поехали.
Митька к необходимости какое-то время пожить у Шуры отнесся как к приключению.
К счастью, происходящая вокруг неразбериха никакой тревожности у него не вызвала. Ну, и хорошо. Не хотелось бы после того, как эта история закончится, к детскому психологу ходить. И ко взрослому, впрочем, тоже.
Лена была уверена, что после сегодняшнего дня, выдавшегося столь напряженным, точно не заснет, но провалилась в небытие сразу же, как только голова коснулась подушки на расстеленном Шурой диване. Когда она проснулась, с кухни уже доносились звонкие голоса Шуры и Митьки, которые завтракали, не будя ее.
Рядом с диваном лежал только унылый Помпон, чья нелюбовь к Шуре была так велика, что не пересиливалась даже ароматом свежих сырников, до которых пес был охоч. Шлепая босыми ногами по теплому полу, Лена приплелась на кухню. Помпон радостно пошел за ней.
– Что, противная собака, – шутливо обратилась к нему Шура, – не торгуешь принципами? Мамку дождался? Доброе утро, Ленок.
