– Здравствуйте, Евгений Михайлович, – сказала она, совершенно не смущаясь. Удивительная женщина, да.
– Добрый день, Елена Николаевна.
– Вы что-то узнали?
Женька снова усмехнулся, как будто смотреть на них обоих ему было очень весело, но тут же сделал серьезное лицо.
– Могу я для начала спросить, зачем вы утащили рубин из печи?
– Спросить можете, но я вам не отвечу. И не потому, что не хочу, а потому что и сама не знаю. Это было под влиянием минуты. Мне не хотелось оставлять камень: я сразу поняла, что за ним идет охота, а потом мне понадобилось время, чтобы понять, кому его можно доверить, а кому не стоит.
– Я так понимаю, в моем брате вы до поры до времени сомневались.
Она выдержала его взгляд совершенно спокойно.
– Да.
– А теперь больше не сомневаетесь?
– Нет.
– Вы можете показать мне камень?
– Конечно, но не сейчас. Его здесь нет. Сами понимаете, я побеспокоилась о его сохранности. Вернее, Даня Еропкин позаботился. Камень спрятан в надежном месте, но, разумеется, я вам его отдам.
– Кто? – Дмитрий задал вопрос, от которого зависело очень многое.
– Ты уже знаешь?
– Да, знаю, – Женька вздохнул. Вид у него был мрачный, из чего Дмитрий сделал вывод, что расследование идет не совсем так, как надо. – Понять, что произошло нетрудно. Трудно доказать, что это было именно так.
– Беспалова или Персиянцевы?"
"– Вдова ни при чем, – Женька сел на диван, открыл бутылку с водой и жадно припал к горлышку. – Она действительно правнучка художника Балуевского, из дневника его отца узнала про рубин.
Они с мужем решили его найти, развернули целую операцию по реставрации – откуда только деньги взяли?
– А она не сообщила? – улыбнулся Дмитрий.
– Нет, говорит личные сбережения, но явно темнит.
– Источник денег неважен, Жень, – заверил он. – Это не имеет отношения к убийству, а поиск кладов законом не запрещен.
– В общем, убийство мужа оказалось для Галины Беспаловой неприятным сюрпризом. Она поняла, что камень ищет кто-то еще, и очень испугалась. Кстати, думала на тебя, Дим.
– Разумеется, на кого ей еще думать, – Дмитрий тоже усмехнулся.
– Это Шура, да? – жалобно спросила Елена. – Шура убила Петра Алексеевича и напала на Даню?
– Разумеется, своими руками Александра Персиянцева никого не убивала и не пытала, – заверил ее Женька. – Хотя идейным вдохновителем всех преступлений была именно она, а совершал их ее брат Александр.
Он рассказывал, а Дмитрий и Елена слушали, молча, как будто Женька читал вслух запутанный и жестокий детектив.
