Алан. Скажи, что ты моя 2

Зато я знаю все наперед: что буду делать с ней, о чем спрашивать. Она ответит на все мои вопросы…

Прикрываю глаза, изо всех сил, до рези, так, что ресницы прогибаются… Представляю ее… Я помню в ней всё – до самой последней детали… Член снова болезненно напрягается в штанах. Я яростно его сжимаю."

"Бэлла… Бэлла… Моя малютка… Продажная сука… Неверная… Чужая… Я имею всё на свете… Мне не достает только тебя… И я получу тебя обратно… Только теперь мне плевать на твою взаимность. Я больше не буду спрашивать «да или нет», как спрашивал в наш первый раз.

Я просто возьму. А ты дашь…

Глава 3

Алан

Я запрещал себе эти годы думать о ней. Запретил в тот самый день, когда узнал всю правду… Узнал, как она мило ворковала с соседом-иностранцем по квартире все это время, как они проводили вместе часы напролет… Когда Эльдар тряс перед моим носом фотографиями, пытаясь вернуть меня в сознание из затянувшегося коматоза, ее лицо на них расплывалось в моей голове жирными уродливыми кляксами, которые коверкали ее улыбку, коверкали ее ангельски-искреннее, открытое выражение лица… Коверкали этот нежный, обволакивающий взгляд лани… Я думал, она только мне так улыбается… Только на меня так смотрит… Я думал, она такая только со мной… Нет, сука, нет… Рядом с ней был Он… Чужой взрослый мужик… И она была с ним точно такой же, какой была со мной… Лох, какой же я лошара…

– Что ты хотел, Алан… Вебкамщица… Я говорил тебе… Предупреждал… Красивая и продажная… Актриска, одним словом… Умеет играть и притворяться… Иначе бы не была так популярна в своем ремесле…

– Она любит меня.

Я знаю… – смог промычать я не своим голосом в ответ. Губы плохо меня слушались, потому что все эти недели я просто молчал. Просто лежал овощем там, в нашей квартире, в нашем с ней мире… Среди ее вещей… На кухне все еще оставалась приготовленная ею еда – и я ел её, растягивая по кусочкам, пока она не стала вонять от того, что протухла… Я не менял постель, все еще хранящую ее запах… Я каждый день перебирал ее одежду и внюхивался, внюхивался, внюхивался… Я часами напролет сидел в ее мастерской, рассматривал и заучивал наизусть ее наброски: удачные и не очень, перечерканные в порыве эмоций, неоконченные или, наоборот, доведенные до художественного перфекционизма… Я жил Бэллой… Я продолжал дико любить ее и ненавидеть… Тогда еще я верил, что она тоже любит…

Я перестал витать в облаках в тот момент, когда произнес эти три гребанных слова «она любит меня» вслух.