Аларика

В его отношении ко мне не чувствовалось страха — только совершенно неуместное почтение. Как будто я была старше его на четверть века… или на несколько сословий. Выглядел он ровесником моего отца, что до титулов — я мысленно окинула себя взглядом. Да, вид еще тот. Простая холщовая рубаха, широкие кожаные штаны, грубые сапоги. Еще и волосы стриженые. Хороша «госпожа».

Тайрон меж тем уже стоял у меня за спиной, положив ладони на плечи. Я чуть откинулась, прижимаясь затылком к его животу. Не слишком прилично так вести себя на людях — плевать.

В конце концов, этот жрец и так видел более чем достаточно, для того, чтобы сделать выводы.

— Не думаю, что стоит повторять при твоей жене все, что было сказано, — мягко заметил Ортон. — Мы оба наговорили лишнего.

Интересно, что же случилось, пока я валялась без сознания… Стоп, что он сказал? Жене?

Чтобы увидеть лицо Тайрона пришлось едва ли не вывернуть шею. Тот поймал мой взгляд и едва заметно кивнул. Так… он что — врет ради спасения моей репутации? Совсем с ума сошел? Или просто не понимает?

Ортон подал на стол.

Простая пшеничная каша показалась удивительно вкусной. Мужчины тихонько переговаривались — ничего интересного. Будь дело в другом месте, это бы называлось обычной светской беседой. Тайрон пересказывал последние новости — то, что было последними новостями, когда мы уходили из Ривеллена. Надо же, обращал внимания на разговоры на улицах. Но неужели сюда совсем не доходят вести? Ортон слушал очень внимательно, иногда переспрашивал. И — еще одна странность — с эльфом он вел себя, хоть и чуть снизу вверх, но все же, как давний хороший знакомый. Ну, положим, у них было время узнать друг друга… Я устало вздохнула. Хоть бы раз что-нибудь оказалось простым и понятным. Поставила на стол пустую кружку.

— Пожалуй, мне стоит лечь. Тайрон, поможешь?

Тот кивнул, подхватил под руку.

Старая как мир уловка — на самом деле, если уж я добралась сюда самостоятельно — то и вернуться смогу, пусть и опираясь о стену. Похоже, Тай тоже это понял — потому что вел меня подчеркнуто бережно — до тех пор, пока за нами не закрылась дверь.

Тогда он просто сгреб меня в охапку и потащил. Я попыталась было возмутиться — тщетно.

— После тяжелой болезни нужно лежать и выздоравливать. Ты слишком рано вскочила. — Голос был спокойным, но в глазах прыгали смешинки. Он что, всерьез считает, что если я рассержусь, то не стану задавать вопросов?

— Если ты меня сейчас же не выпустишь, я завизжу.

— Можешь начинать, — хладнокровно сказал он.