Аларика

Если бы речь шла о моем ровеснике… или хотя бы о просто человеке — все было бы понятно — сколько лет, кто родители, чем занимаются, чем занимается сам. Дар — если речь идет о маге… Я едва не рассмеялась. На самом деле — разве это говорит о человеке хоть что-то? Знать, какие тени стоят у него за спиной… но и у меня в прошлом были вещи, которые бы я предпочла забыть навсегда. Значение имеет только настоящее. А в настоящем…

— Ты — тот, кому я верю… во всем. Кого люблю. Остальное не имеет значения. — Смущенно улыбнулась.

 — Странно… надо бы пользоваться моментом — а я не хочу расспрашивать ни о чем. Разве что…

— Я люблю тебя.

Я кивнула, прижалась к нему. Все остальное не имеет значения.

На следующий день, переделав все дела, я нашла в кладовой остатки рассохшейся бочки. Судя по тому, что он ее осталось едва ли половина — остальные доски уже пустили в дело — чинить бочку никто не собирался, а значит, можно было позаимствовать деревяшку под мишень. Боюсь, что первым услышанным возвращающимися мужчинами была площадная брань.

Ну как тут не ругаться — если треть брошенных ножей прилетает мимо цели? А до болезни я попадала девять из десяти.

С четверть часа Тай наблюдал над моими потугами, потом поинтересовался:

— Там, где ты взяла эту доску, еще остались?

— Да сколько угодно, — я в очередной раз откинула со лба лезущие в глаза волосы. — А зачем?

— Мечи вырежу. Только надо положить выпрямляться.

— С мечами будет еще хуже — предрекла я. — Эти хоть легкие.

Проглотила готовое вырваться — снова мимо! — ругательство, подобрала нож, уселась прямо на пол.

Хватит, надоело позориться. Завтра снова попробую.

— Не надо ничего вырезать, — вмешался Ортон, — У меня есть пара. Не смог выбросить. Принести?

— Нет!

— Да. — Одновременно со мной сказал Тайрон.

Я застонала. Начинается… А не изобразить ли обморок? Хотя все равно не отвяжется. И будет прав, что самое обидное. Хоть и говорят, что дальше до столицы дороги спокойные — но всякое может случиться.

Ортон вернулся с парой деревянных клинков.

Тай взвесил их в руках, протянул мне один:

— Поднимайся.

Я нарочито медленно встала. В сотый раз отбросила челку с глаз.

— Да завяжи ты их, — бросил эльф.

— Коротки еще — чтобы завязывать. — Я демонстративно собрала жиденький «хвостик» на затылке. Добрая половина прядей тут же вылезла обратно, упала на уши, прикрыла лоб.

— Да не так… Под повязку. У тебя вроде где-то была косынка.

Я изумленно воззрилась на эльфа.