Алауэн. История одного клана

Иаллин помогла мне с одеждой, которая полностью соответствовала случаю. Меня облачили в узкие брюки и хрустящую, накрахмаленную рубашку, все сияюще-голубого цвета. Белые сапоги и жилет из тонкой дубленой кожи были покрыты серебряными рунами заклятий, напоминающими рисунки на стеклах от моего холодного дыхания. Голову прикрывает широкий капюшон тонкого плаща, струящегося по плечам и развевающегося за спиной, подобно крыльям.

Я знаю, насколько все это вычурно, но мне хотелось, чтобы все было… красиво? Чтобы просто было.

И клан навеки связал порушенное будущее, разбитую хрупкость надежд, с высокой фигурой в ледяных одеяниях. С синими глазами, в которых и жизни-то нет, одна тоска и холодные ветра гуляют.

Прошла по хрустальному полу, в котором, словно в прозрачном горном озере, плавали странные змееподобные существа и разноцветные рыбки. Мягкие, неслышные шаги выкладывали свой путь искристым инеем. Не поднимая глаз, не сказав и слова, села в кресло, которое несло в себе остаток магии моих друзей и союзников.

Расправила плащ, отчего кресло стало напоминать ледяной трон.

Комиссия на мгновение опешила.

– И что вы хотите услышать, леди? – посмотрел на меня лиловыми глазами асур.

– А что вы хотели бы мне рассказать по данному делу?

– Александрит, не время показывать свой норов и плохое воспитание перед высокой комиссией, – наморщила носик Хранительница Диар. – Представься для начала.

– Ну как воспитали, так и показываю, – тихо произнесла я. Хотя сомневаюсь, что у членов комиссии плохой слух.

 – Александрит Андин, Хранительница клана Алауэн.

– Расскажите нам, пожалуйста, все, что произошло, – пропел красавец-эльф.

Я спокойно пожала плечами, откинулась на спинку кресла и рассказала… ВСЕ! Неторопливо и вдумчиво выложила практически все, что произошло с момента похищения Иаллин. Какое-то время Диар слушала вполне спокойно. И даже заинтересовалась ночью, проведенной в таверне. Но тут без особой радости пришлось ее обломать – беременной я не была. Хотя жаль, мне хотелось родить от него ребенка.

А вот дальнейшее Диар пришлось не по нутру. От ее приказов болела голова, но замолчать означало сдаться, позволить этой женщине творить с нами что вздумается. Как я могла допустить подобное?

– Хранительница Диар, – не выдержала я, – прекратите мне мешать. Ваши приказы больше не действуют, неужели непонятно? Я оборвала большинство связей, а если вы еще раз коснетесь тех, что остались, я буду вынуждена дать отпор.

Драконы покосились на свою Хранительницу.