Алауэн. История одного клана

И так понятно, что Сантан даже в очереди на это звание не стоял.

Пока драконы наворачивали круги, широко раздувая ноздри и демонстративно скалясь, Сери краем глаза взглянул на девушку.

Какой маленькой она ему показалась. Тонкая, заметно исхудавшая за это время, по-человечески хрупкая, даже несмотря на покрывающую ее чешую. Руками она обхватила свои обнаженные плечи – скорее в нервном жесте, чем от холода. Серые крылья полощет ветер…

У асуров обычно темные крылья. За исключением стальных и ледяных. Ну и демонов света, но у тех крылья светятся так, что глаза режет.

Желание оказаться рядом с ней стало совсем нестерпимым. Поэтому Сери закинул голову и, далее не раздумывая, запел.

Через три удара сердца песнь подхватил Сантан, принимая вызов.

– Сери? – крикнула Алекс, когда они улетали.

«Жди меня, любимая. Я вернусь к тебе».

Белое безмолвие. На многие километры вокруг. Даже ветер, казалось, уснул. Только темнеющее небо и первые блеклые звезды.

«Дзинти, прошу, пригляди за Алекс».

– Это еще за кем приглядывать надо? – огрызнулась Александрит. А затем добавила так тихо, что он даже не услышал, а скорее почувствовал: – Только не будь моим сном.

Сери даже не задумывался – стоит ли совершать подобное. И чего это может ему стоить. Драконы такое ЧУВСТВУЮТ. Обычно им даже в голову не придет бросать сопернику подобный вызов, но иногда случаются моменты, когда это просто необходимо. Для дракона это так же очевидно, как и восход солнца.

Оба дракона одновременно начали опускаться к земле. Встали на снежные барханы друг против друга. Долго мерили глазами противника, словно взвешивая или готовясь писать портрет. Заглядывали в распахнутую душу.

Едва красный дракон скрылся из видимости, сомнения нахлынули на меня с новой силой. Я разрывалась между страхом, надеждой и подозрениями. Был ли он игрой моего болезненного воображения, так до конца и не поверившего в смерть этого желтоглазого пройдохи? Или все сомнения в его изворотливости глупы и не нужны? Что это было… мой самообман или действительность?

Я не хочу терять даже его призрак.

Сколько мы стояли так, одеревенев от страха за самых близких и родных нам?

Кто – мы? Я и Каянэт. Что бы там ни было, но драконы очень привязаны к своим детям.