Алауэн. История одного клана

Лучше бы он вон ту вазу о мою дурную голову разбил: коли мозги на место не поставить, так хоть избавиться от этой гадости.

– Первый раз вижу дракона с голубыми глазами.

От этих слов я потеряла последнее самообладание и позорно разрыдалась.

Кем я теперь стала? Каким чудовищем? Откуда во мне столько грубости и силы?

Когда разгул истерики улегся, мне подали платок и стакан с горячим чаем. Эльф все так же смотрел на меня, но теперь куда более чутким взглядом. Усевшись на край своего стола, он усмехнулся:

– Мне вот интересно, что ты за чудо такое… диковинное.

И как до сих пор жила с такими способностями?

Я скромно пожала плечами. А что ответить, до встречи с драконами Алауэн Ту – нормально, после – тяжело, а без них… Вот это меня и пугало. Братья хотя бы несли ответственность за меня и силы, дарованные ими. А сейчас вокруг никого близкого.

Кроме Иаллин. Я как-то сумела распознать в ней родственника. И до сих пор ощущала в груди острое желание защитить.

– Не волнуйся так, Александрит, – чуть улыбнулся Вилиантиэль, заметив, как дрожат у меня руки.

 – Для того и существует наша школа, чтобы развивать скрытые способности. Думаешь, что здесь делает Мальгольм? На самом деле он подающий надежды стихийник, а это редкость у оборотней. Яла вообще-то в скором будущем может стать великим врачевателем, если выберет направление «Жизнь», а не «Смерть». А твоя подружка Иаллин? Ты знаешь, что все Алауэн экспериментаторы? – Ага, на собственной побитой молью шкуре.  – А девочка у них просто потрясающий артефактор. Да, это тоже особый род эксперимента, но ее родственники предпочитают ставить опыты над живой материей или заниматься алхимией на крайний случай. Ведь Алауэн и сами потомки продукта такого опыта. Но с этим тебе лучше обратиться к их представительнице. Не бойся, Александрит, мы посмотрим, что можно из тебя сделать. Забавно, – улыбнулся эльф, – оказывается, из такой тихой девочки может получиться столь грозный боевой маг. Теперь иди. И постарайся держать себя в руках.

Из кабинета ректора я вышла в более или менее вменяемом состоянии. Правда, открытие того, что от меня теперь все шугаются, доставило мало радости. Хотелось вновь спокойной жизни и отвечать на атаку привычными уникальными щитами, а не когтями. Да и в поминутном шипении хорошего мало.

В своей комнате я упала на кровать и долго лежала. Ну пока не пришла Алла, обрадовавшая меня своим новым изобретением.