– Этому фокусу меня научили одни знакомые венецианцы, правда, за большие деньги! Зато теперь – полное спокойствие. Вода льется на колесо, наподобие мельничного, механизм вращается и поднимает одну часть моста, разворачивая вторую так, что враг не сможет подвести таран к воротам.
– Здорово.– Кивнул Ги.
– Невероятно! Вот какое слово здесь больше подходит! – Не унимался Гуго.
Ги решил рискнуть и соврал, как приказал король Филипп:
– Гуго, кузен. Я здесь не случайно. Я направлен предложить тебе и твоим детям корону графства Марш и корону графства Ангулем!
Гуго чуть не выпал из бойницы башни от неожиданности.
– Ты не шутишь? Это – официальное заявление короля?
– Ты ведь не ребенок, кузен Гуго. Сам понимаешь, пока всё так зыбко и непостоянно, король не может афишировать такое заявление. Англичане, да прочие соседи забеспокоятся, обвинят, чего доброго, в узурпации прав и такое прочее…
Гуго закивал головой, он был знаком с юриспруденцией и судопроизводством не понаслышке.
– Что я должен делать, кузен? – Спросил он, глядя де Леви в глаза.
– Удивительно, дорогой кузен, но, ровным счетом – ничего!
– ?!
Вот именно. Сидишь в замках и не лезешь в войну на стороне короля Ришара, кося под дурачка.
– А, если он возмутится невыполнением моих вассальных клятв и вздумает отнять мои земли и замки?
– Вот, тогда на сцену выйдет король, вступившийся за дворянина-миротворца. Он направит на выручку войска.
Гуго покривился.
– А командовать войском будет, скорее всего… – Ги указал пальцем на себя.
Гуго хлопнул себя по лбу и расхохотался.
– И мы, под шумок…
– Естественно, кузен…
– Значит… к своим замкам и сеньориям Вувен, Мервен, Лузиньян, Монтконтур и Субиз, я смогу присоединить… – Гуго мечтательно закатил глаза к небу.
Ночью из замка Лузиньяна незаметно выехал монах, верхом на лошади. Он вез устное донесение королю Филиппу: «Павлин распускает хвост. Полосатая лазоревка затрепетала в руках».
Через пару недель Филипп услышит эти слова и улыбнется. Перерезается нить, связывающая земли Плантажене.
Юг больше напрямую не сообщается с Севером. Только по морю…"
"Где-то в августе 1198 года, во время одного из налетов, передовой отряд Ги напоролся на засаду, устроенную Меркадье специально против Ги де Леви. Ввязавшись в бой, Ги вдруг понял, что события последних пяти дней, когда его, словно кабана, оттесняли именно в сторону этой ложбины, были не случайны. Чувствовался холодный, грамотный и расчетливый ум отличного стратега. Это был Меркадье.
