– Я бывал в этих местах, и не раз…
– Мне говорил отец, как ловко вы нашу блокировали столицу, отстроив крепость Лабар и отрезав его от снабжения…
– Ох, дорогой мой виконт, это была война… – грустно ответил Ги. – Всякое приходилось…
– Это слова благородного дона! – Поклонился виконт, отдавая дань уважения скромности маршала, не раз побеждавшего его отца. – Ваш герб, несомненно, один из древних в королевстве?
– Отнюдь, виконт. – Скромно ответил Ги де Леви. – Стропила на гербе моего первого предка лично начертил землей дед нынешнего короля Филиппа, его величество Филипп Первый…
– Это огромная честь… – виконт удивленно поднял вверх свои густые брови.
– Если не ошибаюсь, вы состоите в родстве с благородными де Лара?
– Увы, был когда-то. Умерла моя бывшая супруга Санча, урожденная де Лара, дочь великого аделантадо границы Арагона буквально через пару лет после свадьбы. Волею судьбы, видимо. А ведь моим сватом был сам покойный король Педро Защитник – победитель при Лас-Навас-де-Толоса…
– Неужели?! Сам великий Педро? Бог ты мой! – Поразился Роже-Бернар де Фуа.
– Я, к слову, лично руководил отправкой траурной процессии с телом покойного короля, погибшего в битве при Мюре. Воистину, мой друг, неисповедимы пути Господни… – с нескрываемой грустью в голосе произнес Ги де Леви.
– Аминь! – Ответил виконт, осеняя себя крестным знамением. – Мой отец позволил и себя втянуть в эту глупую авантюру! Сунулся помогать северному соседу. Сколь людей полегло…
Последние слова виконт произнес сквозь зубы, не скрывая ненависть к графам де Сен-Жиль.
– Оставьте, мой друг. – Как бы вскользь ответил сенешаль, зондируя почву для более продуктивного контакта. – Ваш отец поступил, как и подобает вассалу, идущему на зов своего сюзерена…
– Кого? Графа де Сен-Жиль? Еретика, труса и интригана? – Возмутился виконт. – С чего это вы взяли, что графы де Фуа являются вассалами графов Тулузы?..
– Ну, как же… – наигранно удивился сенешаль. – Разве не вассальный долг погнал вашего отца под Тулузу?"
"– Нет, граф де Сен-Жиль обещал разобраться с одной старинной тяжбой, омрачавшей отношения между нашими домами последние два столетия…
– Простите, виконт, я не знал… – вежливо ответил сенешаль.
Ги незаметно улыбнулся и подумал:
«Прекрасно! Виконт, клянусь богом, будет верным другом короне Франции. Да и после разговора с ним я понял, за какую нить я могу перетянуть Раймона-Роже…».
Они подъехали к воротам Фуа, на башнях которых горделиво реяли флаги Раймона-Роже.
