Гуго осторожно развернулся и приник глазом к щели перегородки, стараясь рассмотреть людей, находившихся в это поздний час в библиотеке.
Оруженосец узнал графа Раймона-Роже, его сына-виконта, незнакомого ему высокого худощавого старика с волевыми чертами лица и орлиным профилем и четырех мужчин, одетых в просторные балахоны черного цвета. Судя по голосам, один из них был пожилым человеком и, несомненно, являлся предводителем группы. Его повелительные нотки, проскакивающие в голосе, удивили и насторожили Гуго…
– Слушаю вас, Верховный Просветленный… – произнес граф, обращаясь к старику, – мы решили встретиться, чтобы, наконец-то, расставить точки по всем вопросам, накопившимся за последнее время.
– Мы очень признательны вам, ваша светлость, за оказанное внимание и почтение. – Сухо произнес старик."
"– Король Филипп, как вам уже известно, протянул мне руку дружбы. – Сказал Раймон-Роже, с еле заметной улыбкой на лице. – Он разрешил одному из своих наивернейших слуг принести оммаж именно за то, что мне так долго обещали передать вы и граф де Сен-Жиль! Сам, я даже и не помышлял об этом счастье!
– Граф, одумайтесь! – Голосом наставника заговорил старик.
– Это полнейшая глупость! Даря вам и вашим потомкам химеру, Филипп приручает вас, заставляя питаться объедками со своего стола! Что скажут в Арагоне, Провансе! Что подумают графы де Сен-Жиль! Его светлость де Комминж несказанно удивится…
– Вы, добрейший мэтр Жильбер, изволили втянуть меня и мой народ в изнурительную войну.
Ничего, кроме издержек, погромов, потерь и лишений мне лично она не принесла. Народ начинает роптать, и я не удивлюсь, если со временем, этот глас не перерастет в возмущение и, не дай Бог, междоусобицу и восстание! А воин де Леви, несомненно, благородный и порядочный человек, не в пример многим. Я знаю его уже много лет и не сомневаюсь в том, что произнес он два дня назад. На Арагон, как и остальных своих соседей, мне, простите за откровенность, плевать…
– Граф, – Незнакомец повысил голос, – вас, как глупого мальчишку, провел это жалкий выродок! Он бросил вам кость, уже обглоданную королем Филиппом, а, как простофиля, уцепились в нее руками и зубами…
– Дон Жильбер! – Виконт вскочил, сжимая от ярости кулаки.
– Выбирайте выражения! Не забывайте, кому вы и ваши люди обязаны! Если мой отец…
– Перестань, сын… – спокойным голосом перебил его граф. – Пусть монсеньор де Кастр договорит.
