Умные и надежные люди всегда нужны короне…
– Прощайте, святой отец. – Сенешаль подмигнул ему в дверях.
– Лучше, до свидания, мессир маршал де Ла Фо. Храни вас Господь…
XX ГЛАВА. Как Гуго де Арси стал рыцарем.
Крепость Лабар. 1 августа 1221 года.
Сенешаль погостил у графа еще около недели. Они, словно старые и неразлучные друзья, проводили все время вместе, стараясь не оставлять друг друга ни на минуту. Ги де Леви был в Памье, том самом городе, где его покойный друг Симон провозгласил свои знаменитые «Ассизы, или Статуты Памье».
Каждый камень этих мест напоминал маршалу о былых годах приключений, полных задора и бесшабашной удали. Граф же, наоборот, старался, как можно, реже вспоминать об этих событиях, перетряхнувших все его владения и последствия которых еще долго будут страшным отзвуком проноситься над Фуа.
Ги старался ничем не напоминать Раймону-Роже об этой неудачной странице его жизни, шутил и хвалил его за радение, с которым граф восстанавливал свое разгромленное крестоносцами горное владение.
Раймон-Роже на обратном пути в столицу, наоборот, уговорил Ги заехать в крепость Лабар, которую в свое время сенешаль очень грамотно укрепил и перестроил.
Яркое летнее солнце приятно согревало спины всадников, поднимавшихся по дороге к замку. Лабар скорее походил на большие сквозные ворота, перекрывая равнину и отрезая столицу графства от нашествия. Его удобное расположение, казалось, было продиктовано самой природой. Мощный барбакан, способный прикрыть или, наоборот, блокировать Фуа, Ги решил отстроить еще во время своего посольства в Арагон, когда он, еще юный и трепетный, проезжал по владениям графа Раймона-Роже.
Когда начался альбигойский поход и граф Симон захватил Памье, идея маршала пришлась всем крестоносцам по душе, и Ги де Леви вместе с небольшой горсткой смельчаков захватил этот старинный каструм, перестроил его, укрепил и обнес рвом.
Вот и сегодня, граф и его гость решили заехать в крепость, чтобы насладиться обедом, передохнуть и, скорее всего, поговорить о чем-то важном без посторонних ушей.
Слуги графа уже заканчивали приготовления к обеду, расстилая большие скатерти прямо на ровной зеленой полянке, покрытой густой травой, когда Раймон-Роже произнес, обращаясь к Ги де Леви:
– Мессир Ги, а не пройтись ли нам вдоль крепостных стен, что помнят ваш триумф и мои горести?..
Сенешаль пожал печами и ответил:
– С превеликим удовольствием, ваша светлость. Только, умоляю вас, не вспоминайте прошлое, это уже забыто и поросло быльем.
