Мария нежно прильнула к его плечу и прошептала:
– Они, на редкость, подходят друг другу. Не правда ли, мой друг?..
Ги улыбнулся и ответил:
– Конечно. Теперь я спокоен за своих друзей. Надеюсь, они в надежных руках…
Они весело засмеялись и пошли дальше по длинному коридору второго этажа. Их тихие шаги разбудили нескольких слуг, которые спали в закутках дома, но сенешаль жестом показал, что не нуждается в их сопровождении, и отпустил их отдыхать до утра.
Ночь, разбрасывая свои звездные крылья, погружала в тишину засыпающий замок и город Каркассон.
Редкие крики ночной стражи проносились еле слышными всплесками среди умиротворяющей тишины. Луна ярко освещала башни, стены и дома города, спокойно отдыхавшего среди непрекращающейся войны.
Лес. 3 лье южнее Каркассона.
– Ну, ты их видел? – Пьер-Роже де Мирпуа нервно мял в руке перчатку, обращаясь к воину, одетому горожанином. – Это, точно они?..
Воин, сухощавый южанин тридцати лет с вытянутым как у лошади рябым лицом, поклонился и ответил:
– Вроде бы они, дон Мирпуа.
По крайней мере, лицо одного из них я смог разглядеть…
– Говори, не тяни жилы!.."
"– Это молодой Робер, младший облаченный. Он всегда ходил в паре с мэтром Бернаром…
Пьер-Роже нервно дернул плечом, посмотрел себе под ноги, поднял голову и уточнил:
– А самого Бернара ты видел?..
Воин пожал плечами и ответил:
– Их очень быстро провезли в повозке мимо меня. Я еле смог разглядеть лицо Робера, но могу сказать с уверенностью, что пленников было двое. Второй человек, лица которого я не видел, видимо, был очень слаб или ранен.
Он прислонился к Роберу, который поддерживал его…
– Да-да. Видимо, мэтр Бернар ранен… – кивнул Пьер-Роже де Мирпуа. – Или его уже пытали крестоносцы.
XXVI ГЛАВА. Исаак и Авраам.
Каркассон. Еврейская община. 20 августа 1221 года.
Семидесятилетний Исаак, глава еврейской общины Каркассона и, по совместительству, хозяин крупной ювелирной мастерской, не брезговал давать в рост денье и ливры, ссужая их страждущим под очень приличный процент, позволявший ему с небольшой уверенностью в завтрашнем дне смотреть на этот ужасный христианский город и край, охваченный ужасами религиозной войны.
Исаак был маленьким и тщедушным старичком, под трясущимися руками и слезящимися глазами которого скрывался незаурядный ум и еще довольно-таки крепкое здоровье.
– Твоя показная слабость, Авраам, должна усыплять врагов… – не раз твердил он своему племяннику, которому со временем рассчитывал оставить все свои дела.
