Очень важные слова! Но, простите меня, как же быть диоцезу Нарбонна?
– Не извольте беспокоиться, архиепископ. Диоцез и земли Нарбонна король не отдаст никому из врагов короны. Они останутся за Францией…
– Тогда, простите за любопытство, что будет с диоцезами Тулузы?
– Не стоит переживать, монсеньор. Епископ Фульк – крепкий орешек, который не по зубам графам де Сен-Жиль. Я уже предпринял ряд мер, которые помогут епископу и его беспокойной епархии…
– А, разве это необходимо? – Заволновался Арно-Амори, беспокоясь больше о своих землях.
– Мне кажется, что всем нам выгоднее удерживать восток и выход к морю, блокирую Арагон и Прованс…
– Об Арагоне вы можете и не думать. – Отрезал Ги. – Король Жак, на местном наречии его зовут Хайме, еще совершенный юнец. Он находится под неусыпным контролем Пьера Ноласко – преданного слуги короны и католической церкви.
– Но, сенешаль, вы забываете о Провансе, где правит брат покойного короля Педро…
– Я отправлю гонца к его светлости Раймону Беренгьеру. В своем официальном письме я прямо и жестко укажу графу на необходимость нейтралитета и пригрожу, в случае чего, новым крестовым походом, который папа Гонорий уже обещал королю Филиппу…
– Слава Господу! А то я, прямо-таки, извелся.
Боюсь, что граф Раймон Беренгьер не выдержит и решится-таки урвать для себя кусок наших земель возле Нарбонна или Бокера…
Архиепископ уже считал земли «своими». Ги удивился, но не подал вида, только уточнил:
– Простите, монсеньор, но для чего вы прибыли к нам с такими внушительными силами? Неужели катары дошли до такой степени распущенности, что стали нападать на монахов? Я полагал, что они только спорить любят с ними, но боятся проливать кровь…
– Понимаете, мой друг, – вкрадчивым голосом заговорил Арно-Амори, – дела в моей епархии в последнее время пошли как-то не так, как хотелось бы…
– Да? – Ги изобразил на своем лице удивление и озабоченность.
– Странно. Нарбонн, насколько я помню, всегда был оплотом католической церкви. Да и Монпелье тоже не вызывал особых нареканий, несмотря на свою вассальную принадлежность к Арагону.
Наоборот, из Монпелье к нам всегда поступали отличные наемники, готовые за хорошую плату громить еретиков и помогать нам в богоугодном деле…
Сенешаль мельком бросил взгляд на архиепископа – его глаза бегали, а ладони побелели от усилия, с которым он сжал резные подлокотники кресла.
– Понятно, монсеньор… – кивнул Ги. – Небось, переусердствовали в делах искоренения ереси?..
