Альбион сгорит!

Что ж, ваши молитвы были услышаны.

Добившись от потрясённой девушки номера палаты моего телохранителя двинулся прямиком туда. Геннадий остался в фойе вместе со своими людьми дабы проконтролировать, что информация о моём прибытии сюда никуда не ушла. Мне сейчас встреча с прессой не нужна. Сначала я кое-что сделаю и вот тогда поболтаю с журналистами.

У входа в палату Виталия меня встретило ещё двое бойцов из моей ЧВК. Ох, Гена, совсем ты стал параноиком после покушения… Бойцы отдали честь при моём виде, я кивнул в ответ и зашёл внутрь.

Не удержался Таичков, предупредил товарища о том, что я еду сюда. Витя сидел на краю койки при полном параде и стоило мне зайти как тут же вскочил на ноги. Пришлось осадить его:

— Сядь обратно, немедленно.

Тот помялся, но сел обратно. Милосердные духи-хранители, Виталий сам на себя не был похож. Исхудал, тёмные мешки под глазами. Геннадий упоминал, что мой телохранитель чувствует за собой вину, что не уберёг Юлю, но явно умолчал о том насколько всё плохо. Нет, так дело не пойдёт.

Я взял стул, стоящий у входа и поставив его перед Виталием сел на него.

— Показывай протезы.

Витя тут же задрал штанины и показал протезы. Если я обошёлся ампутацией до колена, то вот моему человеку пришлось аж до бёдер лишиться родных конечностей. Зато выглядели они внушительно. Настоящие боевые протезы как у германского спецназа.

— Протезы хороши, боевой потенциал покруче чем у моих, — сказал я. — Доктора говорят о четырёх неделях восстановления, но также упомянули, что при наличии опытного целителя ты будешь готов к участию в боевых действиях в течении недели.

— Я… Да. Ваша светлость, я великодушно прошу простить меня ведь я…

— Ты думаешь, что виноват? Отбрось эти дурацкие мысли. Отбрось вообще все эмоции, с которыми жил эти месяцы. Кроме одной единственной — гнева. Потому что я в бешенстве, Витя. Мне хочется непросто ломать и крушить всё вокруг. Нет. Я жажду кровопролития, настоящей бойни для тех, кто виноват в случившемся. Хочу заставить их почувствовать невероятное отчаяние и после убить, казнив за совершённое преступление.

Пока я говорил, то невольно под воздействием сдерживаемых эмоций выпускал огромное количество магии в окружающее меня пространство.